- Давайте поговорим о прекрасном.
- Давайте. У вас есть глисты?
- Н-нет...
- Так ведь это же прекрасно!

Не так давно сэр Мартин спросил, отчего все мои записи в дневнике стремятся к высокому и отчего "пою я ангелов небесных, забыв о доле ангела земного"? В самом деле - отчего? Честно признаюсь, что ломала над этим голову более суток (со мной подобное - размышление о сущих пустяках столь продолжительное время) не случась, пожалуй, столь давно, что этот факт показался мне
а) прискорбным;
б) удивительным;
в) вопиющим.
Сложив в голове все три пункта, я пришла к выводу, что так дальше жить нельзя - и
благополучно закрыла глаза на вопрос благородного дона.

Однако вопрос сэра Мартина (я вас не утомила, дорогой читатель?) содержал тк же и упрек. Посему я вспоминаю здесь его слова и исправляюсь (не забудьте поставить голочку, лорд Матиас - ваша работа, как-никак...)

Итак, поговорим о низком.
О страстях, что недостойны дворянина, об окурках сигарет в твоей пепельнице и о том, что отныне покоится много ниже уровня воды.


О страстях:

Страсти бывают разные - высокие, низкие, благородные, неистовые, мелкие, невинные, чужие и свои. И еще тысяча-другая названий, которые нас в данную секунду не интересуют. Тем временем, то есть пока руки писали вводные слова, мне удалось узнать, что
Страсть это -
- сильно выраженное чувство, воодушевленность
- сильная любовь, сильное чувственное влечение
- крайнее увлечение, пристрастие к чему-нибудь
Это знание, как и всякое иное, есть могущественная сила, сильнейшее оружие и страшнейшее проклятие. Но этот факт нас тоже не интересует нас в данный момент, господа.
Гораздо важнее другое - каждый (подчеркиваю - каждый!) из нас (вне зависмости лт
определения слова "мы") обладает той или иной страстью. И, что еще чаще - не одной, причем они входят в различные классы (я перечисляла их в самом начале). Например, одна из моих страстей - коллекционирование сплетен о Джессе ФорРаттьерре. Другая - шахматы. Треться - юноша, имени которого я в кои-то веки решила "тактично не назвать". Четвертая взгляды Учителя.
Внимание, вопрос: какие из этих страстей читатель назовет низкими, какие - высокими?
Напрашивается любимейшая фраза: Объективной реальности не существует. Впрочем, черти с ней, с реальностью - еще пара слов о страстях.
Господа! Услышьте абсолютную истину! (никто не заметил подвоха?)

Ни одна страсть не является порочной, во всяком случае до тех пор, пока вы
сознательно (подчеркиваю - сознательно!) не сочтете ее таковой.

О сигаретах:

В квартире все еще пахло Ею. Ты не мог выносить этого запаха - смеси цветочных ароматов и сладких воспоминаний, горечи, боли и невыразимо-щемящей нежности.Ты метался по комнате, не в силах забыть, простить, отпустить - хотя вот уже две неделе, как Она ушла, не прощаясь... из всех Ее вещей осталась лишь старая ночная сорочка с белыми кружевами - и этот запах.

- Что ты делаешь? - спросил Он.
Ашура доставала по одной сигареты из толстой пачки "беломорканала", поджигала их и
складывала в пепельницу, неплотно прикрытую крышкой. Из-под крышки вился синий дымок.
А потом пачка кончилась. Сигареты трещали и дымили.
- Нюхай, - сказала она, открывая крышку.
Он судорожно вдохнул вдохнул и закашлялся.
- Гадость редкостная, - ответил Он, заметно позеленев.
- Надо же... - задумчиво протянула Ашура.

Невыносимый запах Ее исчез.

О том, что много ниже уровня воды

Она широко размахнулась и бросила что-то в реку.
- Что это? - спросил он.
- Это? - она, казалось, очнулась ото сна, - Это каменная пешка из старого набора шахмат.
- А... зачем?
- Скажи... ты слышал когда-нибудь о такой примете... о том, что нужно бросить в воду
монетку - и ты сможешь вернуться?..
- Слышал, - сказал он, облакачиваясь на перила. Его руки находились на одном уровне с ее головой, - И не раз. Только несколько иначе - "ты вернешься туда, где эта монетка".
Она промолчала.
- Но ведь река движется. Течение вынесет твою монетку в море.
- Поэтому я бросила не монетку, а что-то потяжелее.
- Тогда ее зароет, твою пешку.
- Пусть. Ей будет лучше.
- А как же игра? И потом, каждая пешка наверняка хочет стать королевой...
- Когда пешка дойдет до края доски, она станет ферзем, да. Но ведь это будет совсем другая фигура, не так ли?
- Так...
- Этой пешке ни в коем случае нельзя становиться другой фигурой.
Она замолчала. Волны с тихим плеском бились о камень набережной. Нева продолжала
бежать...

В твоих словах мне чудится насмешка.
Твои глаза - невинны и чисты.
Как жаль: в моей игре ты только пешка,
В игре, где на кону - мои мечты.

Но только пешка - сильная фигура
И может даже сделаться ферзем.
Она, мой друг, из редкой той натуры,
Что мыслит: "Не дойдем, так доползем!"

И ты ползешь. Порой - не зная цели,
Не чувствуя усталости и зла...
Не зная, что и боги не хотели
Того, что изменить ты не могла.


Когда падет король, на милость сброду,
Под грохот недописанной строки,
Ты бросишься в темнеющую воду
Под пальцами недрогнувшей руки...