Я жила в руинах компьютеров, задыхаясь от одиночества и той странной пустоты, что бывает
лишь в оффлайне - и не важно оффлайн ли это интерновский или универский, или еще какой...
Что такое Оффлайн? Оторванность.

- Что тебя так мучает, Аша? - спросил он случайно, почесывая меня за ушком, пока я
нежилась в эти секунды тепла на его коленях.
- Одиночество... - шепнула я в его пальцы, холодные и нежные, - Невозможность встреч,
разговоров... и еще одно существо, которое слишком часто исчезает, не ответив на мои
вопросы...

Так и шли эти дни. В книгах, рисунках и снах, в безнадежных поездках по городу и
бесконечных одиноких прогулках по паркам. Идти, пиная сухие лситья и мечтать, и перебирать
в голове фразы и смайлики, гадая: что они там делают? как они там живут?

Просто нет никаких чудес, пока нет того, кому их можно показывать. Или хотя бы
рассказывать... То есть, чудеса, разумеется, никуда не деваются, но воспринимаются как
нечто столь привычное, обыденное, что не вызывают почти никаких эмоций. Еще один трамвай
из ниоткуда в никуда, еще одна смерть, которую я обратила в жизнь, еще один поцелуй осени,
еще одни жадный до сказок взгляд... за пеленой дождя и мутным стеклом окна вагона метро?


А теперь я вернулась. И первая же фраза сбила с ног, дала чем-то тяжелым по голове и
оставила меня лежать на мокрой траве, оглушенную...

- А я... схожу с ума.

А еще не было ни одной русской буквы, ни ижицы, ни кириллицы, для того чтобы ответить,
спросить, улыбнуться, чтобы просто не расплакаться в эту строчку, уронив лицо на ладони.
Была лишь латиница, и невозможность писать транслитом (разве можно им передать хоть
толику смысла?) и несколько минут на послание... английский со всеми видами
грамматических ошибок, сэр. Прошу любить...