Трудится он, как и всякий уважающий себя татарин - набегами. Раз в неделю (месяц, год, пятилетку - в зависимости от настроения и типа деятельности) запирается в квартире,
обложившись едой и предупреждающими табличками вроде "Не будить!", "Не беспокоить!", "Не влезать в зону видимости!", "Не свистеть!", "Не мусорить!" и тому подобное, уткнувшись носом в монитор и вцепившись в клавиатуру. Далее следует долгий период некоммуникабельности, прерываемый на еду, походы в сортир и (изредка) сон. Все, что
происходит вокруг - проходит мимо. Все, кто проходит мимо, слышит тихую брань и ворчание о том, что личное пространство нарушено. Заставить оторваться от компьютера его может только кусок Еды, подсунутый под нос, а затем со скоростью запаха уносимый нафиг (как вариант - в сторону кухни). Операция, правда, трудновыполнимая, потому чтокогда речь заходит о еде, его реакция неожиданно убыстряется на несколько порядков.
Такое поведение характерно для всего периода работы. По окончании проекта он резко выходит из состояния псевдоанабиоза и начинает усиленно наверстывать упущенное (то есть есть, спать, общаться и замечать окружающих). От всех слов, сказанных им в период работы, отказывается (мотивируя кратко: не помню, значит и не говорил). Радуется жизни. Ноет о плохой погоде, которая сразу же наступила на улице, как только он попытался туда пойти. Удивляется смене времен года. Жадно слушает радио, впитывая все выпуски новостей. Удивляется, что мир еще стоит на своих грешных слонах и черепахах. Активно стебется. Читает книжки. Валяется в ванне.
Постепенно взгляд его все чаще обращается к компьютеру (в кокотрый он лазил в последнее время только для того, чтобы проверить почту). Перегружается в windows и убивает еще неделю на прохождение какой-нибудь игрушки. Затем следует оплата электричества, телефона, закупка продуктов (инициированная чаще всего ею)... и новый набег.