Когда я захожу в бухгалтерию, у меня возникает ощущение, что я Алиса, та самая, из страны чудес. Потому что главный бухгалтер страшно похожа на Безумного Шляпника (у нее за спиной шкаф, на котором лежит с дюжину разных шляпок, и глаза безумные-безумные), ее дочь, Татьяна, на мышь Соню из чайничка, а третья дама, сидящая в комнате, крашеная в попугайские рыже-желто-красно-коричневые тона – типично мартовский заяц. И у них всегда время пить чай. Чашки их просто не просыхают, и дно этих бедных керамических изделий не успевает глотнуть свежего воздуха. Бухгалтера нездорово так улыбаются и тянут меня к чайничку. Я отчаянно сопротивляюсь.

Когда я захожу в кабинет замначальника по деньгам и люлям, я незаметно щипаю себя за ногу, потому что замначальника развалился в гидрокресле, раскидам по стол конечности, и курит кальян, лениво щелкая мышкой где-то в просторах сети, и в глазах у него сплошной завтрашний день, и мне даже как-то стыдно, что я тут вся такая в рубашечке, кладу ему бумаги на подпись и чопорно молчу. Надо, наверное, аккуратно подойти, отщипнуть от гриба положить на стол бумажки и уйти, но я смотрю заворожено на кальян и на колечки (!!!) дыма и думаю – Гусеница.

Милая моему сердцу госпожа Шешулкина, дама со свободным графиком, занимающаяся патентованием и сертификацией, выходит из офиса, распахивает пальто и раскрывает большой зеленый зонт в ромашку. Поправляет шляпку и поднимает зонт над головой – я жду, что она сейчас оттолкнется от мокрого апрельского асфальта ногами в красных сапожках и взлетит ввысь, ведь сегодня, кажется, поменялся ветер… Но я, наверное, смотрю слишком пристально – дама осматривает зонтик со всех сторон и складывает его, пряча ромашки в разноцветную шуршающую зелень зонтовой ткани. Как будто складывает крылья и перевязывает их кожаным ремешком. Сапожки бодро цокают в сторону троллейбусной остановки.

Пожалуй, скоро я начну видеть фаянсовых уток, бегающих выводком по коридорам.