С самого утра шел снег.
Снег был белый, пушистый, он крался на цыпочках по лесу, хрупными хлопьями рассаживался по веткам и ложился у ног старого дуба. Почти бесшумно. Ветер заснул; речка замерла, не бурлила - она молча глотала снежинки и темнела водой до самого горизонта. Никто не всплывал со дна, как быто бы на дне никого и не было. Небо было белое, ровное, теплые тяжелые облака ползли по нему на пузе. Чесали хвосты о верхушки деревьев - и тоже молчали. Поле облагородилось: было больше ни впадинок, ни следов старого пса, ни грязных луж, а была только белая искрящаяся равнина, из которой кое-где торчали пучки травы.
Полевая мышь вылезла из норы. Умыла быстрыми лапками мордочку - на нос ей опустилась снежинка. Мышка облизнулась. Снег был мокрым и сладковатым на вкус.