Помнится, во времена моего босоногого детства (с), классе эдак в седьмом, я обожала простужаться. Или болеть гриппом. А совсем хорошо, если удавалось подцепить свинку или ангину. Просто рай. Потому что в раю ты лежишь вся в свитерах, носках и одеялах, ешь лимоны и читаешь книжки. И никто тебя не трогает, потому что нафиг оно кому надо; никто не отнимает книжки, не пихает под бок, не вызывает к доске, не просит списать. Ты лежишь, а за окном тихо так, красиво, валит предновогодний снег. И никого нет дома кроме теплого мягкого кота и дедушки на кухне, где он читает газету котлетам вслух.

(А теперь простуда - это целый день дома, двенадцать человек в аське и хмурое осознание того факта, что ты опять ничего не успеешь сделать.)

Еще о зиме (ассоциативная цепочка, да). Я почему-то представляю себе идеальную зиму пасмурным небом над свинцовым морем, холодным диким пляжем грязно-желтого песка от горизонта до горизонта, прядью волос, выбившейся из хвоста на затылке и лезущей в глаза и палочкой в руке, чертящей на песке солнце. И никого вокруг; пятки в песок, взгляд в небо, музыку в уши. И ни-ко-го.
Это воспоминание.

И последнее - штрихом к рисунку:
- Зима, - говорит Анечка*, - это небо и снег, а все остальное - просто следы. Все эти деревья черные, автобусы, сапоги, дубленки, одноклассники, дома, машины, собаки - следы.
- Следы?
- Следы. Твои - на снегу. Твоих мыслей - в небе.

* * *

- А кто из ваших идет?..
- Я не знаю - в час ночи...
- Я понял. Ты сейчас работаешь... ну, в смысле болеешь - это одно и то же.
(малоосмысленный отрывок из разговора двух КМ-ов)

Я поняла - это просто-напросто мировой заговор. С целью отучить меня от чая и от варенья, и от чая с вареньем: после этих дней я просто не смогу себя заставить пить их в произвольном сочетании. Учитель смеется и меняет мне варенье - малина, смородина, лимонник, черника - но я уже знаю, что это не поможет, и что хуже чая с вареньем бывает только чай с медом.

Минутная слабость, сказал Януш. Приступ сердечной аритмии, сказал Януш. Это тот миг, когда я приникаю к раскрытому окну, ловя губами струйку холодного воздуха, а Учитель сзади, мне кажется, пугается, но не подает виду. Быстро проходит; рецидив - я захожу в лиру, просмотреть почту, и в левой части экрана мелькает твое имя - три строчки и пропало, а я остаюсь сидеть с мышью назготовку и не хотеть тебя видеть.

Как-то удивительно - за последний месяц я встретила двух девушек, которых могу назвать Женщинами Моей Мечты. Одна из них моя перманентная утренная попутчица, другая - мой прекрасный рыцарь, стоящий на пороге присяги верности. Не слишком ли много для одной меня, эй, небо? Отнимешь - плюну!