Есть добрые и есть добренькие. Добренькие пишут добрые стишки и сеют лютики-цветочки. Их любимая фраза: "Пусть мир становится добрей. Ведь в добром мире больше света и чудес". Учат жить. Вроде этого: будут делиться в стишках с нами своими мыслями и наполнять светом и любовью наши Души и Сердца. И всё капают, капают в наши сердца своё добренькое. В 19 веке, когда Россия утонула в смуте, такие  побежали искать другое убежище. Как птички перелётные в зависимости от сезона. Где-то надо найти то место, остров что ли какой-нибудь, чтобы рассеивать свои чудеса, если гонорары за всё добренькое получат ...и кошелёк раздуется.
 
И что возмущало Зинаиду Гиппиус в этой смуте. Наверное, развращение душ человеческих в этом мировом агрессивном хаосе, в духовной деградации, ставшем таким отвратительно не добреньким для существования поэтической натуры добренькой. 

Разве не такими должны быть мечты и литься стишки из нежной душеньки наших современниц: 

"Душа моя, ты милая моя, такая нежная и чувственная, порой беспечная,  сентиментальная, ранимая. Иной раз поплакать можем мы с тобой, когда нас чувства переполнят, и улыбнувшись вместе- свет в тебе зажжём. Свети, сияй и согревай меня и все вокруг…". Как говорит один из рядом с нами существующий "философ": люди с мыслями негативными плохо пахнут. Душные они и какие-то заразительные. Вот беда-то - плохо пахнут. 

Вот и Зинаида Гиппиус всем во всём помогала, но ей нравилось казаться заразой, Великолепной Заразой. чтобы никто не заметил её душевной доброты, а на красоту внимания не обращали. Просто ехидная дама. И вся тут - закрытая в своё белое  платье. 

Зинаида Гиппиус - "Все кругом"
 
Страшное, грубое, липкое, грязное, 
Жестко тупое, всегда безобразное, 
Медленно рвущее, мелко-нечестное, 
Скользкое, стыдное, низкое, тесное, 
Явно-довольное, тайно-блудливое, 
Плоско-смешное и тошно-трусливое, 
Вязко, болотно и тинно застойное, 
Жизни и смерти равно недостойное, 
Рабское, хамское, гнойное, черное, 
Изредка серое, в сером упорное, 
Вечно лежачее, дьявольски косное, 
Глупое, сохлое, сонное, злостное, 
Трупно-холодное, жалко-ничтожное, 
Непереносное, ложное, ложное! 
Но жалоб не надо. Что радости в плаче? 
Мы знаем, мы знаем: все будет иначе.

Когда будет иначе, тогда станем дышать духами и туманами!

Или так:

Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь — одна.
Мы негодуем иль играем,
Иль лжем — но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна — любовь одна.
Однообразно и пустынно,
Однообразием сильна,
Проходит жизнь… И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.
Лишь в неизменном — бесконечность,
Лишь в постоянном — глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И всё ясней: любовь одна.
Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа — верна,
И любим мы одной любовью…
Любовь одна, как смерть одна.
1896 г.