Можно ли представить русскую поэзию без любовной лирики. Без пушкинских «я вас любил; любовь еще, быть может…», без тютчевских «Любовь, любовь – гласит преданье…» и других стихов – странно и нелепо заниматься перечислением и называнием – без некрасовских , блоковсакх , любовных циклов… Исключить этот лирический мотив – все равно что лишить поэзию души. Лирика последняя защитница земли, человечности в этом мире, последний оплот, последнее прибежище.

«Любовь покоряет обманно…»

Любовь покоряет обманно,
Напевом простым, неискусным.
Еще так недавно-странно
Ты не был седым и грустным.

И когда она улыбалась
В садах твоих, в доме, в поле
Повсюду тебе казалось,
Что вольный ты и на воле.

Был светел ты, взятый ею
И пивший ее отравы.
Ведь звезды были крупнее,
Ведь пахли иначе травы,
Осенние травы.

Блестящим олицетворением любовной лирики А. Ахматовой стал сборник «Вечер». В 1912 году – её первая книга  царско-сельской поступью вошла в русскую литературу. Его нерв, его идея и принцип - любовь. В одном из своих стихотворений Ахматова назвала любовь «пятым временем года». В состоянии любви мир видится заново. Обострен слух и глаз, напряженны все чувства. Стихи Ахматовой предметны, они возвращают вещам первозданный смысл, они останавливают внимание на том, мимо чего обычно мы равнодушно проходим, не ценя и не чувствуя.

 «Песенка»

Я на солнечном восходе
Про любовь пою,
На коленях в огороде
Лебеду полю.

Вырываю и бросаю -
Пусть простит меня.
Вижу, девочка босая
Плачет у плетня.

Страшно мне от звонких воплей
Голоса беды,
Все сильнее запах теплый
Мертвой лебеды.

Будет камень вместо хлеба
Мне наградой злой.
Надо мною только небо,
А со мною голос твой.

 Любовь в стихах Ахматовой слишком часто это – страдание, своеобразная антилюбовь и пытка, мучительный и болезненный излом души.  Образ такой «больной» любви у ранней Ахматовой был и образом больного времени, и образом больного мира:

Сердце к сердцу не приковано,
Если хочешь – уходи.
Много счастья уготовано
Тем, кто волен на пути.
Я не плачу, я не жалуюсь,
Мне счастливой не бывать.
 Не целуй меня, усталую, -
Смерть придёт поцеловать. 

 Любовь у Ахаматовой – чувство острое и необычное, взлет или падение, первая  встреча  или совершившийся  разрыв, предел смертельной опасности или смертельной тоски. «Тоска» живет в контексте её стихотворений.

Ты поверь, не змеиное острое жало,
А тоска мою выпила кровь.
В белом поле я тихою девушкой стала,
Птичьим голосом кличу любовь.
И давно мне закрыта дорога иная,
Мой царевич в высоком кремле.
Обману ли его, обману ли? - Не знаю!
Только ложью живу на земле.

Не забыть, как пришел он со мною проститься.
Я не плакала: это судьба.
Ворожу, чтоб царевичу ночью присниться,
Но бессильна моя ворожба.
Оттого ль его сон безмятежен и мирен,
Что я здесь у закрытых ворот,
Иль уже светлоокая, нежная Сирин
Над царевичем песню поет?

Это та грусть-тоска, которой часто проникнута народная песня.  Стихи Ахматовой , и правда , грустны : они несут особую стихию любви – жалости. Есть в народном русском языке, в русской народной песне синоним слова  «любить» - слово «жалеть». И вот в самых первых стихах Анны Андреевны Ахматовой живет не только любовь любовников. Она часто переходит в другую, любовь -жалость или даже ей противопоставляется или даже ею вытесняется :

…Он был со мной совсем еще недавно,
Такой влюбленный, ласковый и мой,
Но это было белою зимой ,
Теперь весна, и грусть весны отравна,
Он был со мной совсем еще недавно…

Переживание, страдание, грусть в любви – жалости  открывают выход из мира камерной замкнутой, эгоистической любви – страсти, любви – забавы к подлинно «великой земной любви». Любовь у Ахматовой несёт возможность саморазвития, обогащения и расширения, чуть ли не космического.

Мне с тобою пьяным весело -
Смысла нет в твоих рассказах.
Осень ранняя развесила
Флаги желтые на вязах.

Оба мы в страну обманную
Забрели и горько каемся,
Но зачем улыбкой странною
И застывшей улыбаемся?

Мы хотели муки жалящей
Вместо счастья безмятежного...
Не покину я товарища
И беспутного и нежного.

Какие это живые, не ходульные, не высокопарные стихи о любви, какое легкое и нежное признание в ней! Как это все не похоже на то, что было до Ахматовой в поэзии . А как нерасторжимо рифмуются в стихах Ахматовой радость жизни и ее трагическая подоплека! Ей удалось связать их также прочно, как например, в двух строках «веселость едкую литературной шутки и друга первый взгляд, беспомощный и жуткий».Состояние промежуточное между «счастием безмятежным» и безысходностью.

 Очень часто в стихах Ахматовой ни слова о любви не сказано, речь идет о чем угодно: о цветах, запах которых далеко слышен, о ветре душном, о сладком запахе винограда – а мы все равно с волнением почему-то понимаем, что это – тоже о любви. Любовь предполагает горячее, заинтересованное внимание к миру, к жизни во всех ее проявлениях, любовь обостряет зрение и утончает слух:

Весенним солнцем это утро пьяно,
И на террасе роз слышней,
А небо ярче синего фаянса.
Или : Жарко веет ветер душный
Солнце руки обожгло
Надо мною свод воздушный
Словно синее стекло…
Сладок запах синих виноградин…
Дразнит опьяняющая даль.

Ахматова обращается не к самому пику любовных отношений, где гармония или иллюзия этой гармонии, а к  предчувствию  любви, или к предчувствию  разрыва, после того, как пришла уверенность, что любовь не состоялась. Отсюда и рождается ощущение тоски, горечи, печали, одиночества. Но здесь они передают лишь состояние человеческой души.

Любовь - наивысшее проявление человеческого духа. «Подлинная сущность любви в том, чтобы отказаться от сознания самого себя , забыть себя в другом «я» и, однако, в этом исчезновении и забвении впервые обрести себя и обладать собой» (Гегель).  Любовная поэзия Ахматовой – это прежде всего поэзия, в которой на поверхности лежит повествовательное начало.  Языком, на котором общалась с нами Ахматова, был – язык любви – самый доступный. А любовь есть воплощение бесконечности в конечном.