Когда уже руки начали трястись, не сдержался. Прихватил машину приятеля и покатил за город. Долгая рулежка умиротворяет, мысли из головы выдуваются, виды за окном развеивают…
Чем дальше на север – тем холмистей. Дорога строилась еще тогда, когда прагматизм не дошел до спрямления всего в уходящую за горизонт линию. Поэтому на скорости больше 100 еще можно, вылетев на вершину холма, почувствовать, как желудок падает под сиденье. И сразу за этим, мчась вниз, всем организмом ощущать надвигающийся удар капотом в налетающий подьем на противоположном склоне.
Только вместо оставшихся в детстве ЛАЗов с воздухозаборником на крыше, теперь пыжатся и дымят, карабкаясь, даже не второй свежести "мерседесы"...
Виды открываются местами невообразимые, но с детства еще засевшие где-то глубоко, узнаваемые даже спустя много лет. Огромные массивы леса, хвойного и от этого издали черного даже под солнцем, только по краю тонкой полоской желтеющего и краснеющего. Тени от облаков, шустро переваливающиеся за ближайшую вершину холма, на которой желтая-желтая щетина. И холодное светлое небо. А в лесу – высоченные прямые сосны, на солнце просто сверкающие.

Почему-то заехал в крохотный городок, где в детстве два или три раза бывал летом по месяцу. Старый дом, у которого другие хозяева. Баня во дворе, почти черная. А я помню ее желтенькой, еще не пользованной, только срубленной. Там у нас был штаб, и на неведомо где добытом куске ватмана мы рисовали карту Америки, разделенную не на штаты, а на территории проживания индейских племен… Купера начитались, надо думать…
И на кладбище могила отца. Двадцать лет после смерти, а кто-то ухаживает, чистенько вполне. И памятник, кажется, новый…

И боровики у тетеньки на обратной дороге. Небольшое, но ведро. И пожарили. И со шкварками, под картошечку….. УУУуууууууу……. ))))

Полегчало немного.