Ланкара трактует шактиальность как божественное свойство, переданное в земное человечество праматерью всех людей Юдоли – богиней Ивой (Евой), которая была существом полностью шактиальным. Именно это наследие делает всех земных людей кровными потомками богов Тримурти. Вторая компонента земной человечности – адамическая. Это тот дух божий, что унаследован земными людьми от их праотца – голема по имени Адам, созданного и оживлённого богом Иеговой. Таким образом, шактиальность и адамичность оказались совмещены в каждом земном человеке в разных, сугубо индивидуальных пропорциях.

История братьев Каина и Авеля в ланкарическом контексте представляется рассказом о первом практическом и, одновременно, метафизическом проявлении различий между персонами с шактиальной и адамической доминантой.

Известно, что Каин убил Авеля. Известно, что закончившийся убийством конфликт между братьями начался с жертвоприношения, которое они совершили богу Иегове. Каин принёс в жертву плоды и злаки, которые он вырастил на своих землях, а Авель - "принес от первородных стада своего и от тука их", т. е. домашних животных, скот (Быт. 4:2—4).
Уточняем: жертвоприношение, совершённое Каином, было целиком "вегетарианским", оно не сопровождалось страхом и болью живых существ. Жертвоприношение же, совершённое Авелем, предполагало насилие над живыми, способными к страданию и страху существами и их убийство.

И вот Иегова принимает источающую страдание, страх, боль и кровь жертву Авеля, а бескровную, чистую жертву Каина - отвергает.
"И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лицо его" (Быт. 4:4—5).
А теперь - внимание! - важный момент: богословы, как иудейские, так и христианские, не хотят понимать, почему так произошло на самом деле. Почему бог, который есть абсолютное Добро, отвергает то подношение, которое не связано с болью и смертью, и принимает то подношение, которое ими пропитано. Однако работа авраамических богословов в том ведь и состоит, чтобы смотреть на очевидное и не видеть его во имя оправдания Иеговы. Они служат своему богу и оправдывают его планы и характер. Вот, например, апостол Иоанн (действовавший ещё близко к ментальному полю ветхозаветной парадигмы) говорит: "Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны" (1Ин. 3:12). Т. е. получается, что Каин всегда был "от лукавого", ещё даже и до этого эпизода с жертвоприношением, и Иегова именно потому не принял его жертвы, что Каин был плохой мальчик?

Пытаясь устранить это противоречие, новое христианское богословие действует хитрее ветхозаветного и формирует тезис о том, что Каин якобы просто формально собрал со своих полей первые попавшиеся под руку плоды и пожертвовал их Иегове. Поступил по принципу "на тебе, боже, что самим негоже" (см. у преп. Ефрема Сирина), а вот Авель старался, был тщателен и кропотлив, отбирал лучших овечек, выкармливал их, резал им глотки и отказался сам от трапезы.

И опять тут эти убийства, кровь, страх и смерть живых существ перекрывают весь теодицейный замысел данных рассуждений. Ну почему же, почему добрый Бог принял кровавую жертву, а бескровную отверг? Вопрос настолько важный для всех разновидностей авраамизма, что каббалисты даже напрямую объявили Каина сыном Сатаны. Дескать, Ева родила-то его не от Адама, а от Люцифера и понятно, что какое бы приношение Иегове Каин не делал, тот ничего не примет от этого сына абсолютного Зла.

Резюме же по этому вопросу такое: чтобы там богословы не говорили на тему Каина и Авеля, они всегда обвиняют Каина... нет, даже не в убийстве Авеля, а в том, что Каин вообще был плохим человеком. Всегда. От самого рождения. Этим и обусловлено неприятие его подношения Иеговой. Но вот суть его "плохости" они никак сформулировать не могут.

А что по этому поводу могло бы сказать богословие ланкарическое, если бы таковое существовало?
Давайте вернёмся к началу разговора: шактиальность и адамичность смешаны в каждом земном человеке в разных, сугубо индивидуальных пропорциях. Это готовый ответ на вопрос, почему Каин избрал для бога жертву бескровную, а Авель - кровавую. Дело в том, что шактиальный человек плохо переносит ману (магический продукт и магическую ауру страдания живых существ). Облучение маной доставляет ему психофизический дискомфорт. А забой животных - это процедура, предполагающая появление маны. Т.е. дело не в каких-то особых морально-этических качествах Каина, а в том, что он был шактиальнее своего брата. Он, разумеется, тоже мог связывать овец и резать им глотки, но ему было труднее этим заниматься, нежели Авелю, который, судя по всему, был гораздо адамичнее брата. Так что же, бог Иегова не принял жертву Каина, потому что тот был более шактиален, нежели Авель? Ну, какое-то влияние на решение бога Иеговы этот факт, возможно, оказал. Но не определяющее.

Определяющим моментом стало то, что сама жертва Авеля была источником маны. Страдание, связанное с насилием и разрушением тел, сделало этих жертвенных животных, убитых Авелем, источниками маны. Ибо при разрушении любых живых тел, мана, которая суть Слово Творения вложенное Богом-Творцом в тела сотворённых существ, начинает из тел истекать и возноситься к Творцу обратно. Таким образом, отвергнув бескровную жертву Каина, бог Иегова явным образом указал на то, какая именно жертва ему нужна. Манаточивая жертва.

Теперь о поступке Каина, о братоубийстве. По мнению ланкары, Каин поддался охватившему его переживанию несправедливости. Ведь тот бог, который заявлял о себе как об абсолютно добром (и Каин был в курсе этих заявлений, мама и папа ему рассказывали наверняка), повёл себя в полном противоречии со своими собственными лозунгами. Образ доброго и справедливого бога рухнул. Охваченный внезапным экзистенциальным кризисом, духовно осиротевший Каин - отомстил за это тому, до кого смог дотянуться, своему брату.

Резюме для всего текста:
В ланкарическом богословии история Каина и Авеля может трактоваться как рассказ о том моменте, когда бог Иегова впервые открыто заявил людям о своей потребности в мане, т. е. фактически - о своей заинтересованности в страданиях созданных им существ.