Это цитата сообщения Miss_Internet Оригинальное сообщение

Самые знаменитые русские женщины в американской моде

[700x519]
Валентина Санина-Шлей и Татьяна Яковлева-Либерман. В 40-х и 50-х две эти русские женщины правили миром американской моды.
Ту, что справа, звали Татьяна Яковлева-Либерман, она же Tatyana of Saks. Она делала шляпы в Saks Fifth Avenue и каждая светская дама Нью-Йорка покупала шляпы только у неё. Ту, что слева, звали Валентина Санина-Шлей, она же Madama Valentina и она делала платья. Эти платья были революционны и ни что непохожи, они были вне моды. Forget the year, говорила Madame Valentina, remember the century.

В ту что справа был влюблён Владимир Маяковский, а в ту, что слева - Александр Вертинский. И тот и другой посвятили своим возлюбленным прекрасные произведения, и русская литература была бы беднее без них.

И та, и другая приехали в Америку во взрослом возрасте почти не говоря по-английски. Освоив же наконец этот язык, обе до конца дней своих сохраняли сильный русский акцент. Но даже акцент они сумели обратить в свою пользу. Раз мы не можем научиться говорить как вы, то вы будете говорить как мы.

Раскатистое русское «р» мадам Валентины было атрибутом шика, как всё, к чему прикасалась эта женщина. Все её клиентки хотели быть похожими на неё, и имитировали не только её манeру одеваться, но и манеру держаться и говорить, стойко снося её лютый характер.

Одной из своих заказчиц, довольно полной женщине, Валентина сказала: «You are very pretty, Madame, but please do something about your figure. I am a dress-maker, not an upholsterer». («Вы очень красивая, мадам, но, пожалуйста, сделайте что-то с вашей фигурой. Я портниха, не обойщик».)

[700x703]
Валентина Санина-Шлей
И та, и другая создали легенду из себя, и благодаря этой легенде успешно продавали свои изделия. Главным атрибутом этой легенды был аристократизм. Яковлева утверждала, что её род по материнской линии восходит к Чингисхану, мол, раскосые глаза у неё оттуда, а по отцу она - настоящая дворянка. Была же она на самом деле просто красивой девочкой из Пензы, которая в юности эмигрировала в Париж. Отработав в Saks Fifth Avenue более 20 лет, Татьяна Яковлева отошла от дел, не получив от фирмы ни копейки пенсионных денег. Когда дочь спросила её, почему бы ей не потребовать то, что ей законно причитается, та ответила, что для аристократки это неприлично.

Когда Валентина Санина-Шлей открыла свой дом мод, в рекламе она написала, что собирается шить платья для американской аристократии. У самой же Саниной происхождение было весьма скромным, но она это тщательно скрывала. Интересно, что если бы она начинала свою карьеру сейчас, она бы скорее, наоборот, акцентировала внимание на своём простом происхождении. Но Санина очень точно почувствовала, чего так вожделел американский богатый класс; они все хотели быть дворянами. Теперь все хотят быть сексуальными, поэтому одежда у нас теперь в первую очередь sexy, a не classy. Невозможно себе представить, чтобы Валентина одела женщину в мини-юбку, или в джинсы с майкой.

Обе эти женщины дожили до 90 лет. Интересно, что в конце жизни и та, и другая обратились к своим корням.

Санина ушла в православие, стала очень набожна. Яковлева потребовала, чтобы ей наняли сиделку, к которой у неё были два требования: блестящие знание русской поэзии и умение хорошо готовить русскую еду. Этой сиделкой, а вернее компаньоном стал Геннадий Шмаков, филолог, переводчик, балетоман, и прекрасный повар. Они часами читали друг другу стихи, заедая литературу котлетами и пельменями.

О чём говорили эти две дамы, встречаясь на светских приёмах, и наблюдая за женщинами вокруг, которых они сами одели? Чувствовали ли они себя кукольниками, которые дёргают за верёвочки и создают спектакль? Небось, шептали друг другу на ухо что-нибудь язвительное и обязательно по-русски.

Про Татьяну Яковлеву есть книжка, написанная её дочерью Francine du Plessix-Grey: Them, a memoir of my parents.
Про Валентину Санину есть изумительно иллюстрированная книга, с большим количеством фотографий: Valentina: American Couture and the Cult of Celebrity, by Kohle Yohannan.

«ВАМ ЦВЕТЫ… ОТ МАЯКОВСКОГО»
Находясь в столице Франции, Владимир Маяковский по уши влюбился в дизайнера Татьяну Яковлеву. Но они были слишком разными. Утонченная девушка, которую воспитывали на творчестве классиков российской литературы, не воспринимала резкого и прямого Маяковского. Он был для нее слишком неистовым и яростным. А его преданность и слава не подкупили красавицу.

Маяковский уехал на родину ни с чем. Но, благодаря этой истории, мы можем наслаждаться несколькими стихами, которые он посвятил своей возлюбленной.

Яковлева стала получать цветы… Дело в том, что Маяковский положил все свои деньги, заработанные в Париже, на банковский счет известного цветочного магазина. Он попросил, чтобы Яковлевой периодически доставляли огромный букет редких и красивых цветов. Магазин ценил свою репутацию и четко выполнял пожелание клиента. Во все сезоны вне зависимости от погоды курьеры доставляли Татьяне цветы, произнося короткую фразу: «От Маяковского».

[682x840]
Татьяна Яковлева
Узнав, что в апреле 1930 года Маяковский скончался, Яковлева была ошеломлена. Она привыкла чувствовать его присутствие, несмотря на то, что его уже давно не было рядом. Он был частью ее жизни и влиял на нее, хотя был за много километров. Наверное, так Луна влияет на всех жителей Земли, просто вращаясь вокруг нашей планеты.

Яковлевой было сложно пережить эту утрату, но поэт не оставил фирме никаких указаний, относительно действий после его смерти. И уже совсем скоро перед Татьяной возник курьер с огромным букетом цветов и неизменной «кодовой фразой»: «От Маяковского».

Говорят, что любовь гораздо сильнее, чем смерть. Маяковскому удалось подтвердить эту фразу. Цветы от него приносили и в 30-х годах, и в 40-х. Во время Второй мировой войны Яковлева выживала исключительно на те деньги, которые получала после продажи этих шикарных букетов на улицах Парижа. За это время многое изменилось, но история с цветами стала легендой. Новые посыльные, узнавая о ней, приходили к Яковлевой с очередным букетом и с заговорщицкой улыбкой произносили: «От Маяковского».

Однажды инженер из СССР Аркадий Рывлин прибыл в Париж. На дворе был конец 1970-х годов. Еще в юности он узнал о легенде с цветами и поэтому постучался в дверь Яковлевой, которая была еще жива. Хозяйка радушно приняла земляка у себя на квартире и начала угощать его чаем с пирогами. Вся квартира была украшена цветами.

Рывлин очень хотел узнать все подробности этой истории. При этом он испытывал неудобство от того, что ему придется задавать такие личные вопросы. Но любопытство всё же взяло свое. Он поинтересовался, действительно ли букеты, которые постоянно получала Татьяна, помогли ей остаться в живых во время войны. На что женщина ответила: «Пейте чай, вы же никуда не торопитесь…» Через некоторое время в дверь позвонили, на пороге стоял курьер, которого не было видно за огромным букетом хризантем. Он, как всегда, произнес только два слова: «От Маяковского…»
[700x410]