Ты ныл: "лашатеми кантаре",
А в никотиновом дымке
Твоя подруга хохотала
С уродом в тёмном уголке.
Сливались сумеречно лица,
Скрипела наглая кровать,
Хотелось выйти, нет, напиться
И в морду крашенную дать.
И надо было так, наверно,
И поступить. Но, песни раб,
Ты выл: "перке не соно фьеро",
Кляня в душе всех этих баб.
Давно расстроилась гитара,
Расползся в сумерках народ.
А ты сидишь в хмельном угаре,
И лишь: "Лашатеми кантаре"
Зубовной болью отдаёт.