– Как ты и просила, купил чипсы. Называются «Хамон де Теруэль». Как говорится, два в одном, чипсы поедим и хамон попробуем. Кстати, там еще какой-то Теруэль присутствует.
– Открывай.
– Ну, как на вкус? Нравится?
– Картошка вкусная, сладковатые только. Нормально.
– Вижу, тебе не понравились чипсы.
– Не переживай так сильно. Понравились чипсы, в них же хамон есть. Чипсы поедим и знать будем, каков он, хамон, на вкус.

– Слушаю тебя и заслушался. Культурный такой стал, обращаешься на Вы. Можно подумать, что перед тобой полный зал публики и ты, пламенный оратор, пытаешься их заболтать. Привлечь внимание к своим, как бы помягче выразиться, – бредовым идеям.
– Свою ложку дегтя в мой пламенный медовый спич ты умеешь добавить. Чего добиваешься? Вынудил меня начать рассказ. О чем договаривались? Вместе готовили столько времени и вдруг публично нож в спину. Между собой мы без обиняков можем вести беседу?
– Так мы эту беседу постоянно ведем. Посмотри стенограмму, которую пишет ИМК. Уже тринадцатый лист по счету. Задумано было, как беседа двух оппонентов, которые не догадываются, что их разговоры транслируются, а тут нате: «ваша личная территория», «вы находитесь» и т. д. Это ж получается, что ты, минуя ИМК, транслируешь напрямую наши разговоры без всякой цензуры.
– Ах так! Тогда давай уж начистоту до конца пойдем.
– Давай!
– Во-первых, не будем скрывать, что нам приходится пользоваться способом копирайтинга и рерайтинга… Стоп, стоп. ИМК мы попросим разъяснить значения этих слов чуть позже, а сейчас я желаю закончить свою мысль. Мы пытаемся рассмотреть с различных сторон понравившуюся нам идею, которая не только витает в воздухе, но и достаточно популярна, что даже напомнила о себе неким «сквознячком», который ты сумел почувствовать, впрочем, ИМК тоже. Эта идея не принадлежит нам, но импонирует нашему менталитету настолько, что решили ей поделиться. Наилучший способ, — не перевирать своими словами идею, а обратиться к источнику. Источник можно цитировать, можно сжать не искажая смысл, что и подразумевает такое обращение к тому, кто заинтересован. Как следствие, прямое обращение копирайтера к читателю через цитируемое. Слово предоставляется ИМК.

Комментарий ИМК

Обычный копирайтинг – это написание информационных статей.
Рерайтинг – это переписывание других статей с целью производства уникального контента. В последнее время разница между тем, что такое копирайтинг и рерайтинг, стала менее размытой, поэтому более 90% информации в интернете – это не копирайтинг, а рерайтинг.

– Так что не пыжься особенно сильно. Впрягайся в тягло.

Комментарий ИМК

Бремя-«В сущности, это практическая отработка стиля, постав пера, контакт слова и реальности, доводимый до автоматизма, ежедневная тренировка руки, несравнимая по эффективности ни с какими «уроками чистописания», — вот это добровольное дневниковое тягло» Лев Аннинский.
– Похоже, я предвзято отношусь к твоим словам. Буду исправляться.

– Давай, начинай, а я погляжу и послушаю.
– Остановились на том, что «оппозиция «основной - дополнительный» (Явь-Сон) по поводу перцепции (восприятия) – типичный стереотип». Этот стереотип постоянно будет применяться нами и сопровождать нас всю жизнь. Все, что, так или иначе, не вписывается в Явь будет вытеснено в бессознательное или не будет замечаться, как будто не существует в природе. «Явь не принимает альтернативное описание, как равноправное основному». Ты же помнишь, какое сильное впечатление произвел на нас эффект быстрой смены одной реальности на другую? Где впечатление и чувства? Осталась только вербальная оболочка события. Можем только описать его фазы, а где те чувства и реальные потрясающие эффекты, сопровождавшие переход? Все стерто и забыто основной Базовой структурой – Явью. Источник использует термин Тональ. Пока будем пользоваться этими двумя терминами. «Если мы хотим познать свою истинную сущность, то должны найти способы, механизм растождествления с теми цепями, что влекут нас в исходное положение».
– Вот теперь две лошади в одной упряжи. Тягло в две лошадиные силы.
– Конечно есть Челы, которые уверены, что с окончанием физического существования, кончается и осознание, то есть с их точки зрения не существует никакой оппозиции в восприятии (основное-дополнительное). Они вам скажут, что все нормальные люди переносят увиденное во сне на реальную жизнь, которое в редких случаях просто совпадает с будущими событиями. Что сон, это просто тень Яви. Есть только Явь, которой всегда приходит абзац на букву «П». Есть и те, кто точно знает, что Явь лишь испытание, искаженная тень желанной мечты, которую надо постараться свести к идеальному состоянию, чтобы вылепить из тени совершенную копию для нового обещанного воплощения. Есть те, кто не знает ничего. Они созерцатели. Они смотрят и видят, они учатся и ищут, а не повторяют. Они отодвигают Тональ, освобождая место для равноценного Описания. «Они стараются понять, насколько оба Описания условны и по большому счету равноценны».
– Разговоры наши, по-сути Его продукт, только особым способом артикулированный. Старик понимает, что Тональ и Социальное соглашение два якоря, крепко сидящие в грунте, и каравелла мечты уже никогда не сдвинется с вечной стоянки. Помнишь, на 12 странице он обмолвился: «Часто бывает так, вдруг понимаю – уже поздно, полагая, что опоздал и уже никогда не вернешь утерянный момент, упущенные возможности. Спустя некоторое время, когда страсти улягутся, приходит понимание чего-то …», а потом мне пришлось выкручиваться и отдуваться после того, как он заставил тебя на меня наехать.
– Какая-то странная ситуация создается. Сколько нас, двое, трое или все же один? Почему мы должны все время разговаривать, а он слушать и делать вид, что вся болтовня его не касается, хотя знает, что сам и разговаривает.
– Слушай, Петрович, заткни этот фонтан. Хватит трепаться. Тем более, что существует практика остановки внутреннего диалога (ОВД).

– Только сел за ноутбук и приходится вставать идти за очками. Куда их положил? Наконец, научусь класть очки рядом с ноутбуком, когда ухожу? Где они лежат? На столе нету. На подоконнике тоже. Ах да, ходил умываться, значит в ванной комнате. Вскипячу воду сначала, раз уж пошел, и заварю чай. Кусочек торта отрежу к чаю. Вода вскипела.
– Чем ты там стучишь?
– Чайный пакетик в кружке болтаю.
– То-то и оно, что болтаешь. Я слышу, что по тарелке стучишь. Вот снова стукнул.
– Это я тортик отрезал. А вот сейчас, что делаю?
– Ничего не слышу.
– Это я крем с ножика вытираю о бисквит тортика.
– Пойду посуду сполосну, да снова за ноутбук сяду. Ну да, как сел, так и снова встану. Я же за очками ходил.

– Скажи на милость, с какой целью Петрович вставляет дурацкие личные сообщения, которые совершенно не соответствуют действительности? Хочет окончательно всех запутать? Сознательно издевается? Провоцирует?
– Без его ведома, в этом формате ничего не делается. Зачем-то ему это надо. Коварный тип, сказал бы почтальон Печкин про него.

– Кажется у меня мышка сдохла.
– Батарейки принести?
– Да. Сейчас мы её реанимируем, вставим новую батарейку.
– Зачем ты батарейки между ладонями крутишь?
– Протираю. Когда упаковку ножиком прорезал, кремом замарались.
– Так ты же говорил, что ножик вытирал.
– Вытирал-то об торт.