1.
[516x700]
2.
[700x522]
3.
[487x700]
4.
[700x466]
5.
[700x455]
6.
[700x525]Сегодня мне хочется вспомнить всех музыкой. Но не музыкой. посвящённой их памяти - есть, конечно же, и такая - гениальный Восьмой квартет Дмитрия Шостаковича, но музыкой написанной в лагере. Сегодня выкладываю музыку Виктора Ульмана, который вместе с женой был умерщвлён в газовой камере Освенцима (по дню освобождения которого и установлен сегодняшний день) на следующий день после Павела Хааса - 18 октября 1944 года. До того он провёл два года в печально известном лагере Терезин, где в чудовищных условиях не только смог написать более двух десятков сочинений - и каких сочинений! - в том числе, и вокальных - на стихи Франсуа Вийона, Иоганна Гёте, Фридриха Гёльдерлина, Георга Тракля и Райнера Рильке! Смог не только написать их, но часть из них даже исполнить с другими лагерными музыкантами (среди которых были Karel Svenk, Fdolf Strauss и многие другие). "Двенадцать пьес для голоса и оркестра" на слова "Песни о любви и смерти корнета Кристофа Рильке" Райнера Рильке (1906), написанные Виктором Ульманом летом 1944 года, были исполнены в лагере Терезин за месяц до гибели композитора. http://www.youtube.com/watch?v=FMGvBeYaJnk "Die Weise von Liebe und Tod des Cornets Christoph Rilke" Teil I von III. Виктор Ульман не только принадлежал к кругу таких выдающихся музыкантов, как Арнольд Шёнберг, Альбан Берг и Александр Цемлинский, но также и убеждённым последователем Рудольфа Штейнера. Однако и в музыке, и в своём духовно-научном поиске он шёл своим, глубоким личным путём. Как музыка может рождаться среди лагерного кошмара?! - Воистину неуязвимая красота спускается тут в ад для преобразования и спасения. Светлая память всем замученным! Память и благодарность тем, кто своей жизнью и своим творчеством показали, что может быть ЧЕЛОВЕК, когда ОН, казалось бы - невозможен. И наша память тоже должна быть активной - памятью для нашей и последующей жизни, памятью=работой нашей души, как это удивительно сказал в своём стихотворении Борис Пастернак: ДУША (1956) "Душа моя, печальница о всех в кругу моём, ты стала усыпальницей замученных живьём. Тела их бальзамируя, им посвящая стих, рыдающею лирою оплакивая их, ты в наше время шкурное за совесть и за страх стоишь могильной урною, покоящей их прах. Их муки совокупные тебя склонили ниц. Ты пахнешь пылью трупною мертвецких и гробниц. Душа моя, скудельница, всё, виденное здесь, перемолов, как мельница, ты превратила в смесь. И дальше перемалывай всё большее со мной, как сорок лет без малого, в погостный перегной."