Место, где мы сидели в окопах, казалось каким-то особенным. Словно кто-то помогал нам: немцы атаковали нас превосходящими силами, а мы их отбрасывали, и потери у нас были на удивление небольшими. 

А в тот день бой был особенно жестоким. Вся ничейная полоса покрылась телами убитых — и наших, и немцев. Бой стих только к вечеру. Мы занялись, кто, чем в ожидании, когда нам ужин привезут. Я достал кисет, закурил, а земляк мой, Иван Божков, отошел в сторону. Вдруг вижу: Божков высунул голову над бруствером. 

 

— Иван, — кричу, — ты что делаешь? Снайпера дожидаешься? 

 

Божков опустился в окоп — сам не свой. И говорит мне тихо: 

 

— Петя, там женщина плачет… 

 

— Тебе показалось, откуда тут женщине взяться? 

 

Но когда со стороны немцев стихла «музыка», мы услышали, что где-то и вправду плачет женщина. Божков надел на голову каску и вылез на бруствер. 

 

— Там туман клубится, — говорит он нам. — А в тумане по ничейной полосе в нашу сторону идет женщина… Наклоняется над убитыми и плачет. Господи! Она похожа на Богородицу…Братцы! Ведь нас Господь избрал для этой памятной минуты, на наших глазах чудо совершается. Перед нами святое видение!.. 

 

Мы осторожно выглянули из окопа. По ничейной полосе в клубах тумана шла женщина в темной и длинной одежде. Она склонялась к земле и громко плакала. 

Тут кто-то говорит: 

 

— А немцы тоже на видение смотрят. Вон их каски над окопами торчат… Да, тут что-то не так. Смотри, какая Она высокая, раза в два выше обычной женщины… 

 

Господи, как же Она плакала, прямо в душе все переворачивалось! Пока мы смотрели на видение, странный туман покрыл большую часть ничейной полосы.

Мне подумалось: «Надо же, будто саваном погибших укрывает…» 

 

А Женщина, так похожая на Богородицу, вдруг перестала плакать, повернулась в сторону наших окопов и поклонилась. 

 

— Богородица в нашу сторону поклонилась! 

Победа за нами! — громко сказал Божков.