Миром Господу помолимся!
В дни, когда мы все́ неволимся
Телом, разумом, душой,
Миром Господу помолимся
За грехи страны родной.
Пред иконой Богоматери
Мы зажжём огни свечей
За грехи отчизны-матери,
За убийц и палачей.
За кощунственных безбожников,
За гонителей Святых,
За предателей, острожников,
За наветчиков лихих.
За безжалостных грабителей,
За мучителей Царей,
За насильников-растлителей
Наших жён и дочерей.
<4 апреля 1921>, Старый Футог
Молитва Церкви Российской
В дни безбожные, мятежные, лукавые,
Нас ведущие на поприща кровавые,
В пору грозную, тревожную, лютую,
Помрачённую великой буйною смутою
От людей преступных и безногих,
Гордых сердцем и умом убогих,
Ты воззри, Господь, на наши муки
И, простерши благостные руки,
Поддержи нас, слабых, малодушных,
Грешному хотению послушных,
Беззаконных, мстительных и лживых,
Лицемерных, злых и нерадивых.
Умири церковные раздоры,
Нестроения семейные и ссоры,
Мир стране мятущейся подай,
Согрешивших пощади и не карай.
Собери враждой разъединённых,
Озари рассудком помрачённых,
Разорённое воздвигни и исправь
И к добру сердца и помыслы направь.
Огради от глада, потопленья,
Злых усобиц, мора, запаленья,
Посети нас милостью Твоей,
Окорми, утешь и пожалей.
На борьбу со злом и силой адской
Ты возгрей сердца любовью братской
И сынам мятущимся яви
Всепрощение Отеческой любви.
<1938>, Ницца
Немногим
«Блажени изгнании правды ради,
яко тех есть Царство Небесное.»
(Мф. V, 10)
Блажен, кто в дни борьбы мятежной,
В дни общей мерзости людской,
Остался с чистой, белоснежной,
Неопороченной душой.
Блажен, кто в годы преступлений,
Храня священный идеал,
От повседневных искушений
Умом и сердцем устоял.
Блажен, кто, вписывая повесть
В скрижали чёткие веков,
Сберёг, как девственница, совесть
И веру дедов-стариков.
Блажен, кто Родину не пре́дал,
Кто на Царя не восставал,
Кто чашу мук и слёз изведал,
Но малодушно не роптал.
<май 1921>, Старый Футог
Офицер
Его вели убийцы на расстрел,
Толпа безгласная пугливо расступалась,
Но на неё спокойно он смотрел,
И сердце гордое его не волновалось.
Привык он смерть с отвагою встречать,
На гибельных полях неумолимой битвы,
Когда уста торопятся шептать
Последние слова напутственной молитвы.
Никто не смел приблизится к нему,
Все́ от него как от чумы бежали,
И даже взглядами трусливыми ему
Сочувствия в беде не выражали.
Всех устрашал его господский вид,
Его фигура в одеяньи сером,
И каждый знал, что власть его казнит,
За то, что был он царским офицером,
За то, что родину он грудью защищал,
Что за паёк скупой не торговался,
Что он часов рабочих не считал,
С врагами родины постыдно не братался.
За то, что был он русским до конца,
Безропотно неся лишенья и кручину,
За то, что не сменил он честного лица
На красную разбойничью личину.
<1942>, г. Ницца
Письма Императрицы
«L'Empereur et l'lmperatrice ont cru mourir martyrs
de leur pays: ils sont morts martyrs de l'hurnanite!»
Pierre Gilliard
В время тревожное, в время ненастное
Мужу Царица писала с тоской:
«Милый Агу́нюшка, Солнышко ясное,
Ангел мой нежный, мой Сон голубой.
Сердце моё от страданий сжимается,
В мраке житейском не видно ни зги,
Подлость людская волной поднимается,
Всюду измена и всюду враги.
Слуги, так щедро Тобой одарённые,
В зло обращают Твою доброту,
Дядя и люди его приближённые
Сеют и множат в толпе клевету.
Тянутся к власти их руки преступные,
Манит их трон и сиянье венца.
Где же, где скрылись друзья неподкупные,
Верные слуги Твои до конца?..
Вечно в разлуке и вечно далёкие,
Взор устремляя на небо с мольбой,
В горьких страданьях своих одинокие,
Мы за Россию болеем душой.
Стра́шны и гро́зны годи́ны суровые,
В дни испытаний, ниспосланных Нам,
Всюду встречаем Мы иглы терновые,
Ненависть, чуждую Нашим сердцам.
Нагло смеясь над своею Царицею,
Злобные люди, Мой жребий кляня,
То называют распутной блудницею,
То обвиняют в шпионстве Меня.
Множа волненья на родине Нашей,
В гнусных интригах забыв о войне,
Чёрные женщины лгут с Николашей,
Дерзко измену готовя в стране.
Жу́тко и мра́чно тревожное время,
Хуже темницы пустынный дворец,
Тя́жко Тебе Твоё царское бремя,
Горек и скорбен державный венец.
Люди, привыкшие к каре суровой,
Не уживаются в злобе с добром.
Будь для ослушников Воли Царёвой
Грозным Иваном, Великим Петром.
Властно согни непокорные вы́и,
Буйных вельмож за измену сошли,
Будь Самодержцем в Великой России,
Богом нам данный Хозяин земли.
Помни про тех, кто в чаду произвола
Ждёт лишь прихода условного дня,
Мысля Тебя ниспровергнуть с престола,
И в заточенье отправить Меня!
Милый, душою Ты чище ребёнка,
Правда святая и долг — Твой девиз.
Нежно целует Тебя Твоя жёнка,
Вечно Твоя неизменно. Алис!..»
По́лны страданий все́ письма Царицы,
В них Ея му́ки так ясно видны,
Кровью написаны эти страницы
Матери нежной и верной жены.
Сколько в них правды, любви и смиренья,
Чувств, увлекающих нас красотой.
Боже, прости нас за скорбь и мученья,
Горе и слёзы Царицы святой!
<октябрь 1943>, г. Ницца
|  |
|
|
|
|
|
|
|
