- Ну вот, сегодня мы посмотрим очередной фильм о русском блятстве, лени и жестокости. И о том, как вся эта чернуха делает невозможной жизнь приличного человека, - сказала я устраиваясь на диване перед перед началом коллективного просмотра фильма "Морфий". После кошмарного "Груза 200" я ничего хорошего не ожидала.

Как всегда, рецензенты "Морфия" предпочли подстраховаться и предварили свои опусы традиционными предупреждениями. Мол тот, кто осмелиться упоминать имя Булгакова, в оценке нового творения Балабанова, тот с первого раза будет записан в неграмотные лохи. Булкаков Булгаковым, Морфий Морфием, Балабанов Балабановым. Мухи отдельно. Котлеты отдельно. Меня такая позиция возмущает до гула в ушах. Мало того, что современные деятели вовсю пользуют бедных классиков. Так потом еще и отказывают им в авторских правах на собственные тексты. Авторское прочтение Толстого Иваном Пупкиным. Не менее авторское прочтение Гоголя Петром Задовым. Все имеет место под солнцем, и солнце тоже имеет свое место. Эх...

Впрочем, оставим. В "Морфии", слава богу, Булгаков есть. Его прерывистое, нервное и фрагментарное повествование хорошо просматривается в фильме. И дилетантский тапёрский рефрен из "Кокаинетки", под который несчастный доктор Поляков лихорадочно читает свои медицинские справочники - очень в тему.

Но, к сожалению, того, что мы назваем "не в тему" гораздо больше. Фельдшер превращающийся в комиссара, "морфинистка за компанию" Ингеборга Дапкунайте вытаскивающая у этого фельдшера-комиссара склянки из кармана, Екатерина Карловна с мопосм и проч. Все эти сцены страшно фальшивят, чем и мешают.

Но что сетовать. Остается признать, что "Собачье сердце" так и останется лушей экранизацией Булгакова.
Все остальное будем называть пресловутым авторским прочтением.


П.С. После "Морфия" и ухода гостей я посмотрела "Чунгкинский экспресс" Вонга КарВая.
Он мне понравился болше.