В колонках играет - "В бананово-лимонном Сингапуре"
Настроение сейчас - эстетизм из ушей

Вчера побывали в московском доме фотографии. Сказочно повезло. Экспозицию работ Марка Рибу еще не увезли. А могли бы. Фестиваль «Мода и стиль в фотографии», в рамках которого (как это не странно) показывают Рибу, стартовал еще месяц назад. Сейчас там показывают три экспозиции. Первый этаж занимает Эдвард Штайхен. Всю свою сознательную жизнь он снимал голливудских знаменитостей для журнала "Vanity Fair". Говорят, что Штайхен безупречен уже только потому, что запечетлел Золотой век Голливуда. Там у него и Грета Гарбо и Чаплин и Мэри Пикфорд и Марлен Дитрих и целый ряд звезд рангом пониже. Я не видела ничего, кроме утомительной актерской карнавальности. С бОльшим интересом читала подписи под портретами. Вот, Мери Пикфорд прежде чем сниматься, оказывается просила ставить на пол светильник. Точки света отражались в ее глазах как слезы. А некогда известный всей Америке актер Бэрримор (как выяснилось, этих Бэрриморов было довольно много и все они метили в звезды) с успехом демонстрирует гордый профиль принца Гамлета, но при этом больше напоминает бахчисарайского хана Гирея, который «часто в сечах роковых/Подъемлет саблю, и с размаха/Недвижим остается вдруг,/Глядит с безумием вокруг,/Бледнеет, будто полный страха..». Это все признаки деланной картинности, и все якобы очарование золотой эпохи моментально улетучивается прочь, как только попадаешь на второй этаж к работам Марка Рибу.
Если честно, то только вчера я и услышала это имя. Я вообще не сильна в этой области. Поэтому мне, как совершеннейшему непрофессионалу оставалось мыслить самыми верными категориями – «нравится/не нравится». Рибу, понравился однозначно. Без всяких но и «ээээ». Говорят Рибу уже за 80. Снимает в жанре репортажа. Девушка с цветком перед военными со штыками. Маляр пританцовывающий на стропилах Эйфеловой башни, две лондонские старушки из тех, что помнят недолгий век кавалергардов, две закутанные в паранджу женские тени расходящиеся на фоне плаката аятоллы Хомейни, полуразрушенный, но возвращающийся к жизни вьетнамский городок со спящими в тени своих повозок рикшами…У Рибу очень цельные и очень говорящие работы. Они пронзительны и местами, по-хорошему сентиментальны. Видно, что автор в последнюю очередь думает о линейности, светотени фактурности и прочем . Для него важен сюжет, концепция, философия…в конце концов. Одна фотография просто снята обыкновенной мыльницей (о чем говорят цифры даты внизу снимка). Видимо не было под рукой собственной аппаратуры. Каждый выбирал что-то свое. Кому-то приглянулись широко распахнутые глаза вьетнамских детей, кому-то загулявший парижанин с сигареткой, кому-то китайские рабочие поедающие рис. На меня же глянул снимок сделанный Рибу в московском метро годах так 50-х. Взрослый мужчина в шапке ушанке десятилетний мальчик. Мужчина читает какую-то толстую книгу. Книга обернута газетой «Правда». Читает внимательно. С закладкой. Мальчик настороженно смотрит в объектив. Вот она, самая читающая и самая настороженная нация в мире. Понравилось. Очень. Находящийся рядом загулявший парижанин полуобнимающий женское бедро выглядит рядом с московским снимком особенно аморально.
После Рибу мы довольно вяло поглядели мужское ню и гламурных портовых матросов в исполнении Реймона Вуанкеля. Ужаснулись маньячнизму Джоэля Уиткина. Еще раз спустились к Рибу и отправилась в находящийся поблизости от МДФ ресторан «Вертинский», где ели суп из зеленого горошка, пили какой-то из улунов и рассуждали, а не пойти ли нам в следущий раз в Новый Манеж и не поглядеть на снимки для календаря Пирелли. Пока не увезли.