«Его руки, – в чайных крапинках и седых ворсинах, – все еще
чувствовали тепло той, которая должна была сидеть сейчас
перед ним в этих серьгах.
Между прочим, жена никогда их не носила. Интересно, почему?
Интуиция? Или просто они совершенно не шли к ее светлым
волосам и бледно-голубым глазам. Изумрудный цвет
требовал насыщенности, глубины».
Юлия Шоломова
«Серьги для неправильной»
Александр Кушнер
Художник - Андрей Горенков
ЗАМОК
Если ты почему-либо должен остаться в городе,
На поездку, допустим в Италию, денег нет,
Или старость пришла — и во всем ее долгом опыте
Разъездной больше прочих тебя утомил сюжет,
Или ты одинок — и тебе одному не хочется
Путешествовать, не перемолвясь ни с кем словцом,
Или мало ли что, скажем, тень за тобой волочится
Неизжитой беды, наливая ступни свинцом, —
К замку, к замку пойди, что с одной стороны Фонтанкою,
А с другой узкогрудою Мойкою окаймлен.
К замку, к замку, с английской надменной его осанкою,
Бренна был итальянец, и все же романтик он,
В замок, в замок, во двор его внутренний, — нечто странное
Ты увидишь, такое, чего не видал нигде, —
Замкнутое пространство граненое, восьмигранное,
Ни на что не похожее, как на другой звезде,
И, поставленный сбоку, в горящем на солнце золоте,
Шпиль, — как зодчий додумался, чтобы он так стоял?
Кто-то спрашивал: ваше любимое место в городе?
Не хотел никому говорить, а сейчас — сказал.
[423x604]
Художник - P. John Burden
* * *
— Как страшно подумать, — сказал я на зное,
Июньском, — подумать, — сказал, — о зиме!
— А ты и не думай! — сказала, за мною
Идя по заросшей травой колее.
— Не думай, — сказала, — смотри на фиалки,
Еще, синеглазые, не отцвели!
Они ж не растут, не цветут из-под палки,
Им нравится быть украшеньем земли.
Они же не портят себе настроенье.
Какая зима? Не бывает зимы!
Смерть тоже ошибка, недоразуменье,
Обмолвка… Запомнить бы это мгновенье:
Однажды бессмертными были и мы.