Когда граф Лев Толстой, пребывая в расцвете сил, забирался на коня сверху (в седло, то есть), то задумчиво пукал. Его меланхолическое опофигение быстро передавалось коню, который тут же задумывался над вопросом "А что, собственно выражаясь, я тут делаю?" и, медленно переставляя ноги, пятился задом (хвостом вперед) в конюшню.
Стукаясь черепом о косяк конюшни, граф переходил в активную фазу и начинал погонять коня всеми четырьмя конечностями, не забывая (временами) использовать зубы. Делал он это бессистемно, так как инструкцию к коню не читал. В результате конь начинал настолько блестящую импровизацию, что можно было подумать - конь немного рехнулся.
(c) Вадим Артамонов

LI 3.9.25