20 декабря в 07:10.
Вроде устраиваюсь на работу, иду вниз по Пролетарскому подъему, там близко назначено собеседование. Тревожно предчувствую что меня сочтут разгильдяйкой, бумаги не подготовила, так, сгребла всю кучу и несу с собой. Ну, может, и так сойдет. Контора где-то в районе военкомата на Горького. Чуть ниже по лестнице.
Народу там битком, кто успел тот втиснулся на сидячие места, остальные стоят тесно, глядят как одна из мадамов комиссии позволила себе занимать на лавке много места, ногу отставила чтобы себе побольше... Слегка обидно неуважение. Сдаем паспорта. Мужик из толпы сокрушенно, возмущенно говорит: "А мне отказали!". Спрашиваю: "А как ваша фамилия?". Ответил что Комок. Или что-то похожее, у меня ассоциировалось со скомканным мотком проволоки. Худой-худой мужик, так сказать - из народа. Думаю, ничего себе! тут люди изъявляют согласие работать, а эти губу кривят, кочевряжутся. В приемную входит какой-то служащий, держит стопу бумаг, небрежную, толстую. Догадываюсь что это мои бумаги.

19 декабря в 00:10.
Гуляю с молодым мужчиной, ну, парнем. У нас полное взаимное дружелюбие, мы друг для друга прям совершенно свои. Пришли на набережную при пляже под маяком, там легкая кафешка, я села за столик, Юрий сходил на раздачу, что-то там заказал, вернулся и сообщил, что просил сделать без чеснока. А то, мол, вон какая ты сейчас бодрая, жаль было бы чесноком глушить. Ведь чеснок дает сонливость, вот почему вечно ты была сонливая!
Проснулась от запаха соседского курева, и защипало глаза.
*
На рассвете снилось тоже что-то веселое, озорное, жаль что не запомнила, только настроение сохранилось.

2 декабря в 23:30. Проснулась от того, что быстро-быстро леплю котлеты, сковородка уже скворчит. А сырники уже налеплены, лежат на столе, ждут очереди на зажаривание.
Ну что тут скажешь, лепить и собираться готовить - это сообщение что мне пора готовиться, я так думаю.