Безверье рождает - тлен. Это хуже плена...
В наручниках есть стремление к внутренней свободе.
А так... не предательство, не измена,
Просто нет веры. Всё на исходе...
Родная, я тоже ходил по этому краю.
Всковыривал вены и носом дышал в Пространство.
Познанье того, что от любви умирают?-
Легко переходит в почти беспробудное пьянство.
Но даже в предрвотном, дурманном, хмельном угаре...
Когда молча падаешь в мягкую прель асфальта -
Вся лирика кажется бряцаньем на кифаре,
Разбросанным в лоне рек, словно цветная смальта.
И вязкая кровь от спирта горчит устало,
Неспешно сползая с разбитой губы на плиты...
И не было слышно хотя бы зеванья зала,
Но зрители были - эстеты и сибариты.
Родная, мне тоже хотелось мечтать, и петь, и
За руки держать детей, гуляя втроём по саду,
И птицам весною распахивать дверцы клети,
И каждому дню давать по гитарному ладу.
Ты помнишь, я тоже использовал галстук для...
Тот самый, который ты же мне подарила.
Какой удобной себя проявила петля...
Скользящим узлом, по шёлку, без всякого мыла.
Конечно, не помнишь... Я не писал сам,
Друзья и не знали имени адресата.
Но шею долго уродовал то ли засос, то ли шрам
Цвета несвежего финского сервилата.
Родная, всё кончилось... Я, к сожаленью, жив!
И даже трезв сегодня, что, впрочем, редкость...
Неторопливо бросаю стихов ножи в
Прозрачную стену плача... плевать на меткость!
Мне не к чему ждать земных, неземных чудес,
Тяжесть разлуки влача по пустому кругу.
И если б Слово и вправду имело такой же вес -
Ты была бы здесь, удерживая мою руку.
Ты сумела б найти именно то звено,
Ту ноту, тот тон, тот оттенок краски...
А если там, наверху, Всевышнему не всё равно
И он хочет увидеть счастливым финал развязки...
Родная, тогда не надо играть в судьбу!
А просто жить друг другом до того момента,
Когда мы услышим: "Божьему рабу
Венчается раба Божия..."
Занавес.
Аплодисменты...


А. Белянин