НОВЫЙ КОРПУС - Блок Г (первый этаж)
Весна - 1986 год

Когда врачи, наспех поужинав и оставив на столе в ординаторской тарелки с недоеденной кашей, забыв обо всем на свете, быстрыми шагами удалялись в конец коридора, чтобы не опоздать на развозку, в нашем отделении начиналась вечерняя жизнь.

Все, даже те, кто всего час назад делал лицо умирающего больного, чтобы получить на ночь обезболивающее выходили в холл, шли в зимний сад или просто ходили, друг к другу в гости в другие палаты.

Почти каждый вечер Гриша приходил к нам в палату. Он как и мы любил слушать песни Окуджавы, Галича, Высоцкого и Визбора.
Еще знали, что Гриша любит играть на гитаре и пить горячий чай.
Что может быть зимним вечером лучше горячего чая? Я думаю ничего – поэтому мы и устраивали эти дружеские посиделки с песнями и шутками.

Наши встречи всегда начинались с дружеского поцелуя. Нет, вы только не подумайте, что Гриша целовал нас. Нет, что вы! Мы ему это не разрешали! Сейчас я уже не смогу сказать почему – возможно стеснялись, а может быть боялись той неизвестной волны, которая шла по всему телу и приятного (длящегося всего несколько секунд) головокружения похожего на то, которое было, когда начинал действовать промедол. Если мы такое испытываем, когда целуем мальчиков – думали мы – что же будет, если мальчики будут целовать нас?! И поэтому на все попытки Гриши поцеловать нас в щечку мы ему отвечали – да ты что? Да как ты можешь? Нас еще никто не целовал, ты же знаешь, что мы хорошие девочки… Еще раз попробуешь поцеловать, и мы тебя больше никогда не пригласим…

Получив огромный запас энергии от наших поцелуев и совсем осмелев Гриша брал в руки гитару...

Я говорю, осмелев, потому играть на гитаре он не умел – увы, аккордов показанных кем-то во дворе и знаний полученных из самоучителя ему явно не хватало. Мы, конечно, могли бы его научить, и тогда бы ему было легче писать песни, не подгоняя их под те аккорды, которые он знает. Но само, то чувство, что девочки умеют играть лучше парня не давало нам это сделать. А еще нам нравилось играть и петь для него – а он любил нас слушать.

Я отвлеклась – Гриша брал гитару и начинал петь песню, которую написал ночью или читать наброски стихов, которые начинал писать.

Стоит моя кровать возле окна,
Скрипит пружинами она,
И когда я ночью не сплю,
Я в окно смотрю.
Вижу старый корпус в окне,
Этой ночью вспомнилось мне…

Гриша бессовестно врал: его кровать не могла скрипеть – из-за проблем с позвоночником у него между матрацем и пружинами лежал деревянный щит, но скрип кровати при каждом движении был хорошо знаком каждому, поэтому эти стихи и песни были нам очень близки. И старый корпус, мы хорошо помнили, в отличие от тех, кто знал о нем из рассказов и вообще думал, что это только поликлиника, а все остальные этажи для амбулаторных больных, которые лежат после операции.

- Гриша, мы слышали, что ты знаешь много песен Высоцкого, спой нам, просили мы.
- Песни знаю, а вот спеть могу лишь несколько, например вот эту

Весна еще в начале, еще не загуляли,
Но уж душа рвалася из груди,
Но вдруг приходят двое, с конвоем, с конвоем,
"Оденься, - говорят, - и выходи".
Я так тогда просил у старшины:
"Не уводите меня из весны!"

Он как всегда попадал в точку – за окном начиналась весна, уже чувствовалось, что скоро растает снег, станет тепло, и можно будет каждый день выходить на улицу. А сейчас – сейчас видя, как на деревьях появились почки, как дни стали длиннее и природа оживает после зимней спячки – душа действительно рвалась из груди на волю.

- Спой еще что нибуть…
- А можно музыка Высоцкого, а слова мои?
- Конечно можно! Ты пой, а мы еще чай сделаем…

Аппарат железный – широко известный
Лечит переломы, исправляет ось
И вот в аппарате,
Я лежу в палате
И ключом на "10" удлиняю кость…

- Гриша, а помнишь ты начинал писать про парня который ходит к Лиману, чтобы встретиться с девушкой? Ты уже закончил писать эту песню?
- Нет, не закончил, потому что пришла девочка из соседней палаты и попросила написать для нее стих, в котором будет про бессонную ночь, таблетки, полукольцо и тоску.

Гриша никогда не говорил, кто его просил написать, хотя все об этом знали – не веря, что он может писать разные зарисовки про нашу жизнь ему давали тему, а между собой заключали пари, напишет он или нет. На сей раз это была Марина из Одессы…

Но это уже другая история о которой я расскажу в следующий раз.