Тех, кто ушел в лучший мир принято поминать накануне – не знаю, почему так, да и неважно...
Завтра день рождения – Гавриловича – человека, который сыграл в моей жизни огромную роль, и сделал для меня намного больше, чем отец.
Мы познакомились в 1974 году, когда мама перешла на другую работу. В отпуск мы поехали в домики от маминой работы. Я с мамой и Ю.Г. с дочкой. Сосновый лес, где бегали ежики и с ветки на ветку прыгали белочки. Рядом в двух шагах рукав десны – в котором можно ловить рыбу…
Ира – дочка Гавриловича была на пару лет старше меня, она уже несколько раз была в этом сказочном месте и играла со мной показывая как не заблудиться по дороге с речки. Мы вместе ходили в магазин и, я знал, где лучше всего от всех прятаться, и где искать зеленые шишки. Ира мне рассказала, что Белку зовут – Машка и если сидеть тихо-тихо, она подойдет к раскладушке, чтобы поискать семечки или орешки. На выходные приехали ее мама и мой отец – не смотря на то что Гаврилович повез нас всех катать на лодке, развел костер и испек картошку с уткой, которую нам подарил охотник – вечером был скандал. "Мои родители разводятся" – сказала Ира – "маме не надо было приезжать, теперь она меня забирает. И твоему папе не надо было приезжать и твои родители разводятся". Она уехала… вместе со своей мамой, и моим папитой… Я видел ее еще один раз, спустя много лет, но кроме ненависти ко мне в ее глазах ничего не было.
Она уехала, а Гаврилович начал учить меня как готовить удочки для рыбалки, как завязывать крючки, как проверять грузило и т.д. Делай сам – учил он меня – мне ничего не стоит сделать за тебя, но утром ты пойдешь на речку и что после потери первого крючка побежишь домой?
Гаврилович пытался учить меня вырезать из сосновой коры лодочки и другие фигурки, но руки у меня смотрели не туда и я постоянно резал пальцы и ходил измазанный в зеленке.
Ненавязчиво в виде игры учил меня он нарезать помидоры и огурцы и раскладывать их вокруг тарелки, чтобы было красиво и если не делаем салат, чтобы не надо было мыть лишнюю тарелку.
Чем старше я становился, тем серьезнее становились игры…
Благодаря Гавриловичу я увлекся авторской песней, мы вместе с ним начали собирать Высоцкого, Розенбаума, Беляева, Визбора. Он был первый, кто читал стихи-песни в подражании тем, кого мы слушали, и чтобы не обидеть, и не охладить (в отличие от моего отца) всегда говорил – "хорошо, но я знаю, что ты можешь лучше, представь, что ты написал свой рассказ, а не изложение на тему как в школе". Увы, играть на гитаре я не научился, хотя по совету Гавриловича брал уроки. Не очень хороший слух, боли в спине и слабые пальцы, которые ни за что не хотели брать барре отбили, у меня желание учиться.
Помог мне Гаврилович и устроится после техникума на работу. Так получилось, что почти все время он был рядом. Он приезжал к нам с мамой, мы ездили отдыхать…
Возможно, если бы не его сестра – он бы женился на маме. Я был не против, можно сказать даже за… Но сестра делала всё возможное, чтобы он не общался с мамой, вбивала клинышки, о чем тут же честно сообщала моей маме по телефону. Она своего добилась. За год до нашего отъезда всё общение закончилось.
Не ббыло звонков и совместных праздников - небыло ничего.
В последний раз я видел Гавриловича за неделю до того дня как мы уехали из Киева. Он приехал вместе со своими соседями - нашими друзьями к нам на прощальный обед и забрать, то что мы оставляли на память.
Я до сих пор жалею, что не отдал ему магнитофон и бобины… очень жалею… я пообещал их другу отца, а отец выбросил, выбросил все, что я собирал. Единственное утешение, что у Гавриловича все эти записи были на кассетах.
Умер Гаврилович ровно через год после нашего отъезда…