Это цитата сообщения ЗДОРОВЬЕ_РОССИИ Оригинальное сообщение

Благие намерения, устилающие дорогу в ад

Органическое единство предполагает: если кусают за пятку, то поступает болевой сигнал в мозг. Мозг не просто получает сигнал, но и предпринимает энергичные действия, чтобы спасти пятку. А почему? Ведь мозг не пятка: они по-разному устроены, у них разная структура, разные функции…

Тем не менее, вопрос риторический: мозг реагирует на очаг боли в пятке, потому что организм един. Органы в организме взаимно обслуживают друг друга. Если они перестанут это делать, если руки перестанут спасать мозг от опасностей, а мозгу плевать на отрезание рук – то такой организм погибнет. Есть возражения?

В основе человеческой цивилизации лежит Коллективный Разум, предполагающий (в идеале) органическое единство всех слагающих цивилизацию биологических особей-носителей. Мозгу не безразличны страдания пятки, а пятке не безразличны страдания мозга.

Почему? Занудно повторяем: потому что органическое единство. Или взаимная забота органов тела друг о друге, или смерть тела, третьего не дано.


Но если в организме возникли раковые клетки – то они пожирают посредством метастаз другие клетки. В итоге это приведёт к общей гибели, в том числе и раковых клеток, но в момент выпускания метастаз раковые клетки блаженствуют.

В рамках цивилизации человек существует как клетка, элемент сетевой структуры Коллективного Разума. Но совершенно очевидно, что, будучи условно-автономным организмом, человек существует и отдельно, сам по себе. Как биологическая особь.

А у такой особи есть свои, звериные задачи, которую поставили перед ней зоологические инстинкты, сформировавшиеся ДО цивилизации, и потому дезориентированные в чуждых им условиях цивилизации, и дезориентирующий носителей цивилизации.

Невозможно переоценить необходимость ВЗАИМООПРЕДЕЛЕНИЯ и людей и наций в условиях цивилизации. Но в то же время животное стремится к САМООПРЕДЕЛЕНИЮ, которое вступает в противоречие со ВЗАИМООПРЕДЕЛЕНИЕМ.

Совершенно естественны для человека, как и для всякого животного (в рамках биосферы) стремление к личному обогащению и личной свободе. Если мы движемся по этому пути, то наши инстинкты подают нам поощрительные сигналы. А если с него сворачиваем, то инстинкты трубят тревогу, включают «красные лампочки» аварийной сигнализации. «Вы сбились с маршрута» - говорит вам навигатор, доставшийся от дикой природы.

Максимальное обогащение личности обречено вступить в конфликт с интересами окружающих: чем больше забрал один, тем меньше осталось другим. Точно так же максимальная свобода личности – будь она свобода слова или свобода действия – вступает в конфликт с универсально-обобщёнными (под нужды цивилизации) правами человека.

Взаимное определение людей, составляющих общество-социум (а не дикие джунгли) обречено урезать и материальные возможности каждого, и его поведенческую свободу, и свободу мнений. Не то, чтобы оно хочет это делать – оно очень не хочет, это противно и неприятно, это подобно лечению у стоматолога, но, как говорится «нужда заставляет».

В условиях высокоразвитой цивилизации её отдельный носитель, индивид – и небогат, и не свободен. Разумеется, эту «печальку» стараются всячески, по-научному, смягчить и обезболить: лечение у стоматолога тоже бывает разным. Бывает - как в XIX веке, а бывает современное, с мощной анестезией.

Однако каких бы высот ни достигло обезболивание – без крайней нужды в кресло стоматолога никто не рвётся, не так ли? Может быть, ты не испытываешь острой физической боли, но и особой радости – что у тебя ковыряются металлическими инструментами во рту – тоже.

Небогатый человек – не значит необеспеченный. Небогатый человек не обязательно голодает, мёрзнет, он может быть, на высоком уровне развития производительных сил неплохо, с физиологической точки зрения, «упакован». Когда мы были советскими подростками – мы же не голодали и не мёрзли, правда?

А вот острейший дискомфорт ощущали. Небогатство своё чувствовал каждый. А КПСС, запутавшись и ослепнув, не умела нам научно объяснить, откуда они, дискомфорт и небогатство, берутся…

Дело в том, что богатство и бедность – не физиологические понятия, сравнительные категории. Чтобы было богатство – нужно, чтобы были бедные. Богатый, кстати сказать, может и мёрзнуть, и даже, на ранних стадиях истории, голодать – его богатство заключается в кардинальном, существенном и рождающим гордость материальном превосходстве над окружающими.

Цивилизация вовсе не думала устранять богатство, одна из её целей – материальное изобилие, отсутствие нужды у каждого её носителя. Но диалектика – коварная штука: в своём стремление избавить от нужды каждого, освободиться от бедности – цивилизация, тем самым, ликвидирует и богатство.

Сегодня каждый, кто купит себе квартиру – считается «богатым богачом», ему остро завидуют и сам он смотрит на людей свысока. В советские же годы получение квартиры вовсе не означало переход в категорию «богатых», и причина нам известна: очередь на получение жилья.

Чтобы Коллективный Разум не получил рак коллективного мозга – каждый носитель его должен заботится не только о себе, но и о ближних. Кусают пятку – а мозг в тревоге, лихорадочно выдумывает, чем помочь!

Но нельзя же заботиться о других так, чтобы они о тебе не заботились, тебя просто разорвут, и ничего от тебя не останется. Потому стремление заботится о ближних, и требование, чтобы они в ответ заботились о тебе оказываются диалектически увязанными: одно без другого долго не протянет.

Если же ближние платят тебе чёрной неблагодарностью, и в ответ на твою заботу об их нуждах не проявляют встречной заботы-аналога, то включаются и механизмы принуждения, насилия. «Это закон, по которому мы все живём, исполняй его, нравится тебе или не нравится».

В древние времена, когда почти автономная от внешнего мира родовая или соседская общины были маленьким коллективным разумом – в них в качестве главного наказание предполагалось изгойство нарушителей, почти равноценное смертной казни. Изгой-одиночка на суровом лоне первобытной природы был практически обречён, если община переставала его поддерживать.

Никакие теоретики этого не придумывали (тем более, что древние общины зачастую не знали письменности): взаимоопределение людей в них рождалось из самой жизни, из непосредственной практики.

Но – важно подчеркнуть – ломая и мучая инстинкты, потому что взаимное определение делит поровну не только радости жизни, но и все её тяготы, даёт не только права перед другими членами общины, но и обязанности перед ними, не только защиту от «бизнеса, сделанного на тебе», но и запрет делать свой бизнес «на других».

Цивилизация невозможна без общности, общность же ограничивает и личное обогащение, и личную свободу. Это, разумеется, не нравится зоологической части человека, отчего с древнейших времён сложилось так: где закон – там и преступники, где заповедь – там и отступники.

Адская сущность либерализма, особенно в той его части, которая отличается подчёркнутым антисоветизмом и антикоммунизмом – в том, что эксплуатируя естественные стремления личности к индивидуальному богатству (частной собственности) и всесторонней свободе, он разрушает фундаментальную основу цивилизации: ВЗАИМООПРЕДЕЛЕНИЕ, взаимно стесняющее людей таким образом, чтобы они могли жить, не убивая друг друга.

Самоопределение не содержит в себе никакого иммунитета от каннибализма! Идёт ли речь о самоопределении нации, которая выдумала убить все национальные меньшинства на своей территории (фашизм нацистского типа) или о самоопределении человека, который не считается ни с чьими интересами, кроме своих собственных (фашизм либерального типа) – в любом случае самоопределение отрицает компромисс взаимного определения.

Понятно, что я, на уровне инстинктов, хочу себе лучшее. И наивысших возможностей для себя, и наивысшего уровня жизни. Понятно, что мне хочется жить не в коммуналке, а в восьмикомнатной квартире, или вообще многоэтажном особняке. Это не вопрос, это утверждение.

Если я не садист, то у меня нет специальной цели сделать другим худшее. У меня нет специальной цели сделать их жизнь невыносимой, а уровень потребления – нищенским.

Но специально такой цели ставить и не нужно: это «побочное следствие» из стремления ко всему наилучшему для себя. Для дурачков оно даже и незаметно. Дурачок и вправду может думать, что его проживание в одиночку на трёх этажах и наличие бездомных никак между собой не связаны.

Дурачок может даже пустить сентиментальную слезу, видя, например, как мальчик у Достоевского замёрз насмерть, и попал к «Христу на ёлку». Потому что благополучный дурачок не понимает, что он и есть источник этой трагедии, что он (своя рука владыка, своя рубашка ближе к телу) – забрал себе всё, а мальчику за помойкой оставил только «ёлку у Христа»…

А есть не дурачки, но сволочи. Которые всё понимают – но им пофиг. Им главное себя обустроить – а что там после самообустройства останется «вовне» - нисколько не интересно.

У наивных цивилизация – это только блага, ништяки, вкусняшки, и больше ничего. Наивные думают так: если цивилизация развивается, то всё становится только лучше и удобнее. Громоздкие и трудоёмкие самовары сменяются удобными электрочайниками, сортиры – ватерклозетами, чёрный труд – механизированным, а потом автоматизированным и т.п.

Такой наивный взгляд не может объяснить явление «аллергии на цивилизацию», которая обостряется (у разных с разной силой, но так или иначе у всех) по мере развития цивилизации. Если всё становится только лучше и удобнее – откуда тогда берётся глухое, звериное, изнутри терзающее, удушливое раздражение цивилизованным образом жизни?!

Ответ, однако, лежит на поверхности (если не быть наивным): диалектика прогресса такова, что давая одни возможности, он лишает других возможностей, облегчая одно, усложняет другое, и нет никакой возможности из этой диалектической однозначности выпрыгнуть.

Естественное стремление человека к богатству и свободе натыкается в цивилизованном образе жизни (ближе всего к которому подошёл на практике советский образ жизни) на «плату за цивилизацию». Ты вдруг обнаруживаешь, что в цивилизованном образе жизни ты не только небогат, но и никогда не сможешь стать богатым. Ты не только несвободен (причём чем дальше, тем больше, цивилизация умножает табу, запреты) – но и никогда не сможешь стать по-настоящему свободным.

Клеточка коллективного разума осознаёт, что она не самодостаточна и не самоценна, что общий интерес всегда в приоритете к её личной выгоде. Клеточка осознаёт, что не Вселенная создана для её ублажения, а наоборот - она создана для Вселенной, как служебная единица, как винтик в механизме (образ «сталинского человека-винтика» яростно бесит либералов, как тореадор быка).

Небогатство и несвобода – достаточные поводы обозлиться на общество, даже и по отдельности. А когда они, в условиях приоритета Коллективного Разума, «в одном флаконе» - то вдвойне!

Быть клеткой какого-то организма сверх себя – это быть в клетке. При всём нашем искреннем осуждении крепостничества – мы не можем уйти от того факта, что цивилизация, ради своего выживания, закрепощает человека. Ибо крепость – понятие двоякое: она и защита, но она же и тюрьма!

У разумного человека только один выход:

1). Понять это, и принять как неизбежность, как плату за право жить в цивилизованном обществе, а не в окружении каннибалов.

2). Поняв – силами разума максимально смягчить и облегчить в тех местах, где можно смягчить и облегчить.

3). А в тех местах – где нельзя – там, скрепя сердце, принять. Идти к стоматологу, чтобы там лишится зуба – иначе общее заражение крови и лишаешься всей жизни целиком.

Но, как нетрудно догадаться – цивилизованное общество требует для себя цивилизованного человека: достаточно логичного, достаточно сознательного, достаточно ответственного и нравственного. Только такому человеку под силу вышеописанное понимание и действие.

Если же человек умственно и нравственно недоразвит, если он недостаточно владеет связным мышлением и способностью анализировать, понимать причинно-следственные связи и диалектику правила «наши достоинства – продолжение наших недостатков», то из него «в трущихся местах» начинает выделяться гной либерализма. Как продукт трения личности об цивилизованный образ жизни…

Может быть, в 1991 году это не было так отчётливо видно (сужу по себе и своим тогдашним взглядам), но сейчас это видно более, чем однозначно: антисоветизм и антикоммунизм суть есть социальная онкология, раковое заболевание цивилизации, рак Коллективного Разума.

Аллергическая реакция тёмных инстинктов на ограничения в рамках цивилизованного, без взаимного каннибализма, образа жизни – обостряется по мере прогресса цивилизации. На ранних стадиях цивилизации эта аллергия – только лёгкая сыпь, беспокойная чесотка. На высоких стадиях подъёма, на стадиях космических перелётов и атомной энергетики – речь идёт уже не о чесотке, а о глубинном нагноении, о смертоносной кисте внутри человека...


Н. Выхин
***