Учения НАТО в Польше и Прибалтике, размещение американских танков и других тяжелых вооружений в Европе и, наконец, решение министров обороны стран-членов НАТО заметно усилить силы быстрого реагирования альянса: события последних недель действительно производили впечатление, будто Запад готовится к возвращению холодной войны — и активно способствует ее возрождению.
Аннексия Крыма Россией и продолжающаяся по сей день война в Восточной Украине «вызволили» НАТО из постафганского состояния дезориентации и — посмотрите! — старые рефлексы никуда не делись. Враг вновь стоит у восточных границ. Хорошо знакомая ситуация.
Казалось бы, теперь настанет час «ястребов». Но это не так. Североатлантический альянс возглавляет норвежец Столтенберг (Jens Stoltenberg). Генеральный секретарь НАТО — это человек, который рассуждает разумно. Хотя Столтенберг очень серьезно воспринимает беспокойство восточноевропейцев относительно безопасности, он, в отличие от предшественника из Дании Андерса Фог Расмуссена (Anders Fogh Rasmussen), воздерживается от регулярной жесткой риторики.
И именно в тот момент, когда Москва заявляет о модернизации ядерного арсенала, и в мире растет беспокойство по поводу новой гонки вооружений, русские и американцы возобновляют диалог. В середине мая госсекретарь США Джон Керри (John Kerry) встретился в Сочи с Владимиром Путиным. А в конце прошлой недели Путин и Барак Обама провели телефонные переговоры — впервые за последние месяцы. Они договорились о том, что заместитель главы МИД России Григорий Карасин и помощник госсекретаря США по вопросам Европы Виктория Нуланд (Victoria Nuland) в ближайшее время обсудят урегулирование украинского кризиса.
То, что Москва и Вашингтон возобновили диалог, следует, пожалуй, отнести и на счет терпеливых усилий федерального правительства, которое стремится соединить разорванную нить в отношениях Востока и Запада. В правительственных кругах говорят о том, что иногда, в телефонной беседе, президент США Обама обращается за советом к канцлеру Германии, когда речь заходит о России. По сведениям из Берлина, во время саммита G7 в Эльмау Ангела Меркель (Angela Merkel) посоветовала американцу: «Было бы хорошо, если бы ты как-нибудь позвонил Путину». Но Путин опередил американского президента: ведь это он, судя по сообщениям, выступил с инициативой провести телефонные переговоры.
Впрочем, когда на сцене появляется ядерное оружие, русские и американцы не нуждаются в том, чтобы их воодушевляли немцы. Берлин не играет в этой лиге, и речь может идти о том, что выросла «управленческая ответственность» Германии.
В том, что касается украинской темы, все выглядит по-другому. В этом вопросе совет и помощь немцев приветствуются. Поэтому Виктория Нуланд, которая в неофициальной обстановке пренебрежительно отзывается о Европе («Пусть ЕС идет на х...!»), регулярно ездит в Берлин, где ведет конфиденциальные беседы не только с членами германского правительства.
Некоторые представители правительства считают, что Нуланд говорит с ними «нравоучительно». Но в то же время они понимают, что в администрации демократа Обамы она представляет лагерь республиканцев, и Белый дом стремится усилить интерес этого лагеря к Европе и, к примеру, убедить его отказаться от требования поставить оружие Украине.
Было бы прекрасно, если бы контакты между Москвой и Вашингтоном возобновились в полной мере. Холодная война отошла в историю; как отметил Томас Фридман ( американский журналист — прим. пер. ) в статье для New York Times, у холодной войны было «начало, конец и — после падения Берлинской стены — даже финальный аккорд». Давайте позволим холодной войне покоиться в ее холодной могиле. Давайте не будем вызывать призраков прошлого. У нас достаточно новых.