Помните стихи Ярослава Смелякова о " хорошей девочке Лиде", так вот позволю их немного переделать, посвящая эти строчки Юлии Тимошенко
[700x525]


Вдоль маленьких домиков белых
акация душно цветет.
Хорошая девочка Юля
на улице Маркса живет.
Ее золотые косицы
затянуты, будто жгуты.
По платью, по синему ситцу,
как в поле, мелькают цветы.
Да, все мы когда вспоминаем детство и юность, всё кажется таким наивным, чистым и светлым. И мы кажемся тоже такими. Но вот Юлия Владимировна сетует на то, что детство её было не из лёгких. Но, кстати, заметьте, что многие политики, стараясь подчеркнуть свою близость к народу, свои сильные стороны характера, пишут о безрадостном детстве и о том, как они вопреки всему сумели стать ЛИЧНОСТЬ. Так сказать , наперекор обстоятельствам!!! Поэтому оставим в стороне светлые стихи Смелякова о хорошей девочке Лиде, а вспомним иронические и не совсем совершенные стихи Семёна Битого ( такой уж псевдоним у этого поэта!):
Во славном граде у реки,
В канаве сточной возле рынка
Принцесса наша родилась» -
Так будут славословить всласть
Лет через триста чудаки,
Пииты с лирою в обнимку.
Следующие строки, описывающие нелицеприятно характер будущей газовой принцессы, оставим на потом, а пока прозой расскажем о её детских и юных годах .
Итак, Юлия Владимировна Тимошенко родилась в Днепропетровске 27 ноября 1960 года.Жила семья Юли в 2-х комнатной квартире по ул. Карла Маркса, 26.
[700x420]


Отец оставил семью, когда Юле было 3 года. Это первая ранка, которая шрамом легла на её сердце.А были и другие... Тётя Юлии - Антонина Ульяхина написала две книжки, посвященные племяннице :«Юля, Юлечка» (Днепропетровск, 2007) и «Юля, Юлия Владимировна» (Днепропетровск, 2007), где довольно метко описала детские годы племяшки.
[400x630] Мама будущей леди Ю. работала диспетчером в автопарке и , следовательно, обладала характером жестким и суровым. Вот в кого у хрупкой Юлии Владимировны такой железный стержень в характере! С домочадцами Работала Людмила Николаевна не церемонилась.Не поэтому ли не держались у неё мужья: ведь отец Юли был вторым мужем у Людмилы Николаевны. И то еле выдержал три года!! у К счастью, для Юли мать работала она много, часто по ночам , и воспитанием девочки занимались по очереди ( кто был свободен) бабушка, тётя Антонина ( ещё школьница) и даже соседка.
Очень примечательно первое знакомство с героиней: «…С шумом распахнув входную дверь, я буквально вкатилась на кухню и принялась обнимать и целовать своих домочадцев. И вдруг, натолкнулась на перепуганное маленькое существо в голубом комбинезончике, которое пыталось боком, как краб, преодолеть расстояние от кухни к комнате…» (Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Семечки единения»)
[500x201]


Что и говорить, мрачные подробности выясняются из писанины Антонины Ульяхиной.Как оказалось, Юля произрастала весьма заброшенным и далеко не любимым ребенком. Нет, конечно же, маленькую Юлю не избивали в детстве до кровавой мочи, как Иосифа Виссарионовича Сталина и не унижали столь изощренно, как Адольфа Алоизовича Гитлера, но унижений и насилия перепадало ей детстве вполне достаточно. Естественно, это не могло не отразиться и на самой Юле.
Перепуганной, настороженной и недоверчивой, - вот какой видится Юля ее родной тетке уже с первых месяцев своей жизни. И эти настороженность и недоверчивость, вошедшие в душу маленького существа по имени Юля, чуть ли не в материнской утробе (о чем будет сказано ниже), стали определять, как облик, так и всю систему поведения ребенка. Они вошли туда раз и навсегда, для того, чтобы больше никогда не покинуть ее, ни на одном из этапов юлиной такой необычайной жизни.
Любопытно, что Антонине Ульяхиной поначалу показалось, будто она способна «растопить» этот «ледок» с помощью примитивного приема, этакого замаскированного подкупа, - подачки для Юли. И Юля на подачку поддалась легко. Тетя приобрела у уличной торговки немного семечек подсолнечника и «цыганский» леденец-петушок. С этим набором попыталась завоевать расположение шестимесячного ребенка. Подачку Юля подачку приняла, но, вот что из этого получилось:
«Прибежав домой, я протиснулась в уголок, где игралась Юля, и сразу же выложила перед ней, как коробейник, все свое угощение. Малышка, отодвинувшись от меня на всякий случай подальше, просто прикипела глазами-вишенками к петушку и горке черных, пахнущих маслом семечек. А потом, эдак быстренько набрала их полный кулачок, и принялась разгрызать передними зубами, так как остальные еще не выросли. Но вскоре эта затея ей надоела, и она принялась за конфетку. Это лакомство понравилось ей больше. И потому отношения наши стремительно теплели…»(Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Семечки единения»)
А где же заботливая и нежно любящая мамаша? Впрочем. вот и она:
«Но взрослые есть взрослые. Они не могут долго оставаться без детей. Сестра, увидев, чем я угощаю Юлю, чуть не потеряла сознание. Но потом совладала с собой и, схватив на руки дочку, походя шлепнула меня по шее. И что тут началось - до сих пор не могу вспоминать об этом без содрогания. У бедной малышки отобрали конфету и принялись измерять: температуру, а затем попытались промыть желудок. Одновременно всей семьей ругали меня, доведя до полуобморочного состояния…» (Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Семечки единения»)
А вот еще один красноречивый эпизод описанный словоохотливой тетей Тоней:
«Сегодня Юлечке исполнилось три года. С утра ее нарядили в голубой свитерок и бостоновые темно-синие брючки с разрезиками. Ребенок был очень важен и преисполнен чувства собственной значимости. Все поздравления принимались по-взрослому и серьезно. Только при виде очень ярких пакетов с подарками серьезность исчезает и берет верх любопытство. Гора подарков росла по мере прибытия родственников и друзей. Мы перешли в спальню и получили возможность рассмотреть подарки и в полной мере насладиться полученными игрушками. Увидев, что взрослые занимают места за праздничным столом, мы, переговорив с мамой, вылетели во двор.
Невзирая на осень, двор был полон детворы. В уголке, на качели примостились мои друзья - неизменные рыцари - мальчишки с соседней улицы Валера и Юра по прозвищу «Уля» и «Кузьма» и моя лучшая подруга Любочка. Они, как стайка задиристых воробьев на ветке, раскачивали качели - качалку и задорно смеялись. Я сделала попытку пристроить Юлю к компании малышей. Но она категорически забраковала эту идею и, уцепившись в мою руку, решительно потопала к моим друзьям. Когда мы подошли, вся компания внимательно слушала Кузьму, который пересказывал содержание недавно вышедшего на экран фильма про индейца Чингачгука. Что-что, а пересказывать сюжет он умел. Правда, зачастую на поверку оказывалось, что подлинный сюжет фильма лишь наполовину совпадал с россказнями Кузьмы. И нас очень возмущало это: дескать, самая интересная часть была кем-то вырезана. И Кузьма неизменно, успокаивал нас: «вырезали». Вот и на сей раз, вся компания так увлеклась байками Кузьмы, что не заметила, что самый юный из делаваров, вскарабкался на невысокое дерево и завис, зацепившись за сучок штанишками с разрезиками. Возвращение его на землю сопровождалось не только мелкими травмами, но и полным превращением новых штанишек в полурвань: одна штанина была разорвана от пояса до разреза.
Правда, Юлечка не подавала вида, что расстроена этим обстоятельством. А вот я... Впрочем, я тоже не долго предавалась унынию и пассивному ожиданию взбучки от сестры, а взялась зашивать штанишки.Я быстренько выпросила у соседки нитку с иголкой и, как мне показалось, ладно их зашила. Правда, Юлечка время от времени жаловалась: «Жмут штанишки!» Уже когда мы вернулись домой, я поняла: еще бы им не жать. Я умудрилась «приштопать» их прямо к колготкам! Не теряя времени, все аккуратно переделала, пригладила швы, надела брючки опять на Юлю, обняла ее и говорю: «Давай не станем рассказывать об этом взрослым. Пусть это будет наша маленькая тайна». Она кивнула, но я не очень-то верила, что малявка не проговорится. Однако ошиблась — тайну эту Юлечка никогда никому так и не выдала.» (Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Брючки с разрезами»)
Читая Ульяхину, нужно быть очень внимательным и не забывать кем и с какой целью сработана данная писанина, ведь в конце чуть ли нее каждой главы, содержатся призывы голосовать за будущего президента Юлю Тимошенко. Но свои фантазии тетя Тоня конструирует вокруг реальных бытовых фактов, сопровождая их фальшивыми интерпретациями. Поэтому очень важно вовремя отделять мух от котлет. Что же произошло?
К трехлетнему ребенку, якобы на его день рождения, заявились гости. «Завалили игрушками» (скорей всего копеечными побрякушками, которых в СССР было в избытке). Ребенок, лишенный родительского тепла и внимания, на какой-то миг, почувствовал себя важным, но… Взрослые, тотчас забыв об имениннице, торопливо принялись рассаживаться за праздничный стол. Оказывается день рождения девочки Юли – это обычная попойка для взрослых. Юлю быстренько передали на попечение подростка-тети Тони, и, пока та увлеклась кавалерами, дитя забралось на дерево и чуть не свернуло себе шею. Но травмы девчушки тетю Тоню не беспокоили, о них она говорит вскользь, гораздо большее беспокойство вызвали поврежденные «от пояса до разреза» штанишки из самой дорогой и престижной советской «материи» – бостона. Почему? Да просто потому, что саму Ульяхину в данном случае ожидала взбучка от Юлиной мамы не за Юлю, а за … все те же штанишки с разрезами. Их жалко. Что ж до Юли, то, как там говаривал в памятном советском мультике беспородный пес Шарик: «А моя жизнь - бесплатная»... Не зря говорят: дьявол – в деталях. И спрятать его не удается ни какими технологиями, - рожки торчат. Читаем дальше.
«Жили мы тесно, но дружно. Учитывая мой возраст - 16 лет - и то, что сестра старше меня только на одиннадцать лет, можно представить, что время от времени я бунтовала, считая себя очень взрослой, а опеку сестры - очень жесткой. Но эти всплески «взрослости» погашались железной рукой сестры и мудрыми компромиссами мамы. У меня были четкие обязанности: во-первых - учиться, во-вторых - помогать сестре и бабушке по хозяйству и, в-третьих - приглядывать за Юлечкой. Кроме того, самое неприятное требование для «взрослого» человека - быть дома в 21.00. Если же это требование нарушалось хотя бы на 5 минут, не исключалась даже трепка. Юность, конечно, беспечна, но инстинкт самосохранения - один из сильнейших инстинктов человека, срабатывал почти неуклонно. Так было и в тот вечер. Мы с Юлечкой бежали на троллейбус, так как оказались в цейтноте. С одной стороны, выходной день таил массу соблазнов, с другой - массу забот. Но мы прекрасно провели время в парке имени Чкалова, где я встретила многих соучеников и, даже, украдкой взяла у них первые уроки науки курения.( Ха-ха-ха! Хорош пример для Юлечки))))
Ведь то было время, когда на экранах телевизоров и в иностранных фильмах замелькали соблазнительные образы независимых, богатых и удачливых девушек и дам, которые, затягиваясь длинными тонкими сигаретами, красиво пускали колечки дыма. В наших, еще полупустых головках эти дымовые бублики ассоциировались с атрибутами благополучия и успешного продвижения по жизни. И сейчас, вскочив в троллейбус, я вспомнила, что самое слабое звено в этих моих похождениях - это малышка. Ведь видели бы Вы, с каким вниманием наблюдала она за «курительным» экспериментом. Подтянув ее за ручку, поближе к себе, я заискивающе спросила: «Юлечка! А хочешь, у нас с тобой будет своя маленькая тайна от взрослых?»
Исполненная чувства ответственности, она даже не ответила, а важно кивнула головой в знак согласия. И тогда я с ней заключила договор. К сожалению, троллейбус ехал слишком медленно, потому мы подошли к двери квартиры в 21.10. Сестра открыла дверь, пылая гневом. Получив затрещину и нагоняй, я прошмыгнула в комнату. И тут ко мне бросилась Юля. Обхватив ручонками мою шею, она сквозь всхлипывания, достаточно громко заговорчески прошептала: «Я ничего, ничего не расскажу маме!»
Моя сестра всегда отличалась отличным слухом, а в минуту выяснения отношений - тем более. Словно лиса, она сладким голосом позвала Юлечку, и та побежала к ней на кухню. Предчувствие беды погнало следом и меня. Сестра сидела у стола, прижав Юлечку к себе, и елейным голосом расспрашивала о том, где мы были, с кем, и что делали. Юлечка отвечала и уже настолько увлеклась рассказом, что начала терять бдительность. Но вот она на полуслове замкнулась, а потом четко отчеканила: «Мама я все равно тебе не расскажу, что Тоша курила!» Сестра, словно пантера, бросилась ко мне. Но не тут-то было: я мышью выскользнула в прихожую и: заметалась в поисках двери. К счастью, в это время вышла бабушка и смягчила первый «удар». Правда, «последствия» все же последовали» (Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Вторая тайна»)
Да, теснота видна, что называется не вооруженным глазом. Теснота физическая и теснота «духовная». Ибо на самом деле тесно было так, что для души просто не хватало места. Атмосфера заброшенности и ограничений, затхлый воздух страха, недоверия, слежки, поощрения доносов и первых уроков лжи и цинизма.
«Моя сестра всегда отличалась отличным слухом», - это фраза достаточно распространенная в мемуарной литературе. И, как правило речь идет о музыке, об умении играть на музыкальных инструментах, петь. Когда же до меня, стороннего наблюдателя, «доходит», что Ульяхина говорит о чрезвычайно развитых способностях и расположенности Юлиной мамы к подслушиванию и допросам с пристрастием, становится, признаюсь, как-то не по себе. Из рассказа Ульяхиной видно какое удовольствие ее сестра ощущает, когда устраивает дочери допрос. Когда представляешь себе этот ее гестаповский, «елейный голосок», просто мурашки бегут по коже. Бр-р-р-р! Каково же было бедной Юле?
Вдумываешься в это, представишь и невольно начинаешь понимать Юлию Владимировну Тимошенко, когда она, созвав журналистов, говорит, - Господа, у меня с моей мамой «кроме любви и нежности, - никаких других инцидентов».
[555x419]


Воистину, воспоминания, о таком детстве способны вызывать весьма и весьма смешанные чувства. А Тимошенко нужно выглядеть привлекательной и ..., хотя бы чуточку правдоподобной. Ну где уж тут уследить за речью.
Впрочем, что ей еще остается, нашей Юлии Владимировне? Спустя сорок семь лет пожаловаться на жестокое обращение в детстве и рассказать, что ее драли, как сидорову козу? Да она лучше пол-страны изведет, но никогда не признается в чем-нибудь невыгодном для себя . Такой уж у нашей железной миледи Ю сложился характер. Не зря говорят - все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
Как–то после 8 марта маленькая Юля поделилась с тетей намерением взять только что подаренные ей игрушки в детский сад. Вот как Ульяхина описывает этот эпизод:
«- Я уже все разобрала... твой мишка остаётся, а всё остальное - книжки, игры и игрушки - отнесу в садик!
- Это как «отнесу»? - опешила я. - Ты разве не понимаешь, что там всё это поломают, вымажут, растащат?
- Ничего подобного. Я же в садике тоже со всеми этими игрушками буду играть. Зато детки увидят, что меня дома сильно любят и дарят мне подарки - ответила она.»
(Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Уроки добра»)
Пережитое насилие приводит к формированию сниженной самооценки. Ребенок делает выводы о себе, о том, чего он стоит в этой жизни, по тому, как к нему относятся значимые взрослые. Если ребенка обижают, унижают, бьют, пугают криком, угрозами, учат лгать, на его глазах унижают и избивают других детей, то ребенок уверяется в том, что ничего лучшего он и не стоит, что все это он заслужил, потому что он плохой. Часто это иррациональное убеждение формирует всю его дальнейшую жизнь. Надо сказать, что такая же логика есть и у взрослых жертв насилия. Они всегда спрашивают себя: "Почему это случилось со мной?" В случайных, иррациональных, жестоких и несправедливых событиях люди стараются найти логику и смысл: возмездие за грехи, собственное неправильное поведение, вроде провокации насилия, и некое ощущение своей общей мерзости, которая и есть причина произошедшего. У ребенка низкая самооценка приводит к тому, что он или ломается и становится изгоем, или перестает искать доброе отношение к себе, стремиться к видимости успеха и всеми силами доказать, что он сильный, он - ЛИДЕР!
Такие выводы сделала наш школьный психолог после прочтения книг Ульяхиной.
Отсутствие любви в семье, заброшенность, удручает ребенка, Юля начинает мечтать ну пусть не о том чтобы ее любили, а о том, хотя бы, чтобы она в глазах своих сверстников выглядела любимой, «пусть детки видят, как меня дома сильно любят», говорит малышка и пытается утащить в садик целый ворох никчемных игрушек.
Вот они первые «психологически особенности» формирования самосознания ребенка Юлии Тимошенко. Психиатры именуют это «комплекс неполноценности».
А теперь давайте вернемся немножко назад, к истокам. И зададим себе вопрос: «Как так могло случиться?» И что же, собственно, такое происходило в неполной и не полноценной семье Людмилы Николаевны Телегиной, родившей дочь по имени Юлия? Что заставило полу-годовалую девочку стать «перепуганной и настороженной» на всю жизнь? Почему, несколькими годами позже она, ученица начальных классов, замирает от ужаса и трагически шепчет «мама нас убьет» только оттого, что неуклюжая Ульяхина, зазевавшись на первомайской демонстрации в Днепропетровске, роняет кусок мороженного на нарядную Юлечкину одежду? И почему при этом сама Антонина Ульяхина, на тот момент студентка автодорожного техникума, воспринимает случившееся не иначе, как «катастрофу»? (Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «1 Мая») Давайте вновь перечитаем первую главу и представим время рождения нашей героини, тот холодный, снежный ноябрь 1960 года, которым встретил Юлю Григян этот неприветливый мир. Вот, как описана первая, после Юлиных родов, встреча 11-летней Тони Ульяхиной с сестрой и новорожденной племянницей:
«…Сознавая всю важность момента, я подставила ящик к подоконнику. Взобралась на него, шатающийся и хлипкий, дотянулась повыше на цыпочках к сестре и увидела, что крохотный человек смотрит на меня внимательно, но хмуро. А через несколько секунд услышала жалобный плач. От неожиданности я подалась назад, и все сооружение рухнуло на землю. …» (Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Тетя»)
[300x412]



[300x352]


Достаточно мрачный момент. Нет ничего, что указывало на радость и торжество по случаю рождения Юлечки. И не похоже, что участники сего действа воспринимали его как праздник. Из повести выясняется, что Антонина Ульяхина была единственным родным человеком, который навещал 21-однолетнюю роженицу в роддоме. Нет ни одного, даже малейшего, упоминания, ни о счастливых родственниках, ни о дедушках и бабушках, и наконец ни единого слова о счастливом отце ребенка. Жалкая, «хлипкая», как опрокинувшийся под Ульяхиной ящик, безысходность определяет доминанту настроения описанного выше эпизода. В чем дело?
Похоже благополучие и порядок, а вместе с ними мир и душевное спокойствие, как это зачастую случается, уже давно - еще пару поколений тому назад - покинули эту злосчастную семью.
Пройдет сорок семь лет и в интервью, нет не центральному телеканалу, а в родном Днепропетровске, Юлия Владимировна скороговоркой скажет: «…Мой отец, кстати… Практически моя мама воспитала меня сама, потому что мне и не было еще и года, когда они разошлись, и моя мама всю мою жизнь была одна со мной…» Вот тебе и раз!!!Ведь в официальных источника Тимошенко пишет, что отец ушёл, когда ей было три года!!! Опять мрак и тайна, как и всё у леди Ю.!
Нет ни одного свидетельства существования семейной пары: Людмилы Николаевны Телегина - Владимир Абрамович Григян. Если бы так, - должны были бы остаться какие-то следы, воспоминания, вещи…ну, вроде, - любимая табуретка отца, любимая папина книга… (Хотя не слишком – то похоже, чтобы Владимир Абрамович был большим любителем чтения). Разошлись, когда и года не было… Так ли это?
Лично мне не верится. Да и по советским законам сделать это было просто невозможно: в те времена Кодексу о браке и семье запрещал родителям разводиться до исполнения ребенку одного года. Госпожа премьерша утверждает родители разошлись. Полноте, да сходились ли они? Очередная порция лжи от миледи Ю? Не исключено. Несомненно одно, за этим заговором молчания вокруг личности отца Юлии Тимошенко скрывается какая-то неприятная для нее тайна. О существовании Юлиного отца в своей книге Ульяхина даже и не заикается. А ведь она вспоминает всех, кого она видела вблизи Юли-Юлечки. Но о нем она молчит. Почему? Да потому, что она его просто не видела никогда. Похоже его не видел ни один из Юлиных близких, кроме самой Людмилы Николаевны Телегиной, этого мифического латыша Владимира Абрамовича (по другим версиям - армянина, еврея, цыгана)?
Согласитесь, случай когда отец бросает новорожденную и ее мать на произвол судьбы сам по себе неординарен. Объяснение: не сошлись характером для такого случая вряд ли подходит. И если этот человек, не моральный урод, - для подобного шага у него должна была бы существовать достаточно веская причина. Возникают вопросы.
Его изгнали? Тогда, очевидно, он сам совершил какой-то страшный грех, какой-то непростительный и позорный проступок. А если он ушел сам? Тогда что, какое тяжелейшее разочарование заставило его поступить так холодно и жестоко? Да к тому же нарушить закон. Как бы там ни было, все факты указывают на то, что человек, поделившийся именем и фамилией с госпожой будущим кандидатом в президенты Украины, никогда не сделал ничего такого, что позволило бы ей считать его не только номинальным, но фактическим своим отцом.
Григян Владимир Абрамович стушевался из ее жизни еще до того, как она родилась. И именно в этом видится секрет того тяжелого хмурого взгляда новорожденной сквозь стекло родильного отделения. Взгляда, который свалил ошеломленную Антонину Ульяхину с ящика, приставленного к стене у окна больничной палаты, родильного дома, расположенного по улице Философской в городе Днепропетровске. Все указывает на то, что Людмила Николаевна Телегина родила дочь от человека, ставшего ей ненавистным еще до рождения дочери. Она даже фамилией его побрезговала, как бы стараясь вычеркнуть его из памяти навсегда. Могла ли эта женщина при этом любить его дочь? Вряд ли. Впрочем, давайте разберемся
«Сестра сегодня на суточном дежурстве, а у меня, естественно, дел невпроворот. Я сегодня сама себе хозяйка. Поэтому сначала «по-справедливому» разделила всю домашнюю работу между друзьями. Девчонки убирают квартиру, мальчишки трусят половики. Я строго контролирую качество. Затем подоспевших на трудовой десант надо послать в магазин - выполнить мамино поручение - купить продукты и дождаться Юру и Валеру, чтобы послать их в садик за Юлей, т.к. их она знает и с ними пойдёт домой. Правда, это первый раз я рискую, и не иду за Юлей сама, но ведь сегодня суббота и перед выходными уйма дел. Работа спорится, мы уже добрались до лестничной площадки. Ее уборку я всегда беру на себя, т.к. наши соседи все очень занятые люди, или пожилые. А в нашей компании работать весело и несложно. В 17-00 - подошедших Юру и Валеру срочно отослала в садик за Юлей. Можно уже садиться за уроки, но какая-то тревожная нотка не даёт покоя. Время летит, а Юли нет и нет. Какая тут учёба. В 18-30 решила идти навстречу. Только выскочила за ворота - встретила своих посыльных. Они стояли у ворот и спорили, кто из них пойдёт ко мне, дабы рассказать, что ни в одном из садиков, которые они обошли, Юли нет.
- Как нет? - возмутилась я. - Я же вам объяснила, что этот садик находится напротив кондитерской фабрики, и он один, в котором есть Юля Григян!
- Как, как ты сказала? - взвился Юра. - За кем мы ходили? Вот бараны! Мы считали, что раз вы родственники, то и фамилии у вас одинаковые!
В это время, скрипнув тормозами, возле нас остановилось такси, и оттуда с хмурым, непроницаемым лицом вышла моя сестра с Юлей на руках. Мимо нас она прошла, как «снежная королева», унося радостно улыбающегося ребёнка. Моё сердце ёкнуло. Но всё равно наступившее облегчение по поводу найденной малышки было более сильным. Окинув гневным взглядом своих бестолковых друзей, я помчалась домой за своей честно заработанной нотацией.
От сестры несло вселенским холодом. Она очень доходчиво мне объяснила, какое я безответственное существо. Как я могла так поступить с Юлечкой, с ней самой, которая работает сутками и обо всех всегда помнит и заботится?! Но все её слова перекрывала в моём сердце радость от счастливого завершения моей проделки и осознания того, что времени у сестры осталось мало, поэтому терпеть разнос мне осталось совсем ничего. И я скорчила на лице мину огромной печали и раскаяния. Мои предположения вскоре подтвердились. Сестра заторопилась на работу, т.к. таксист подавал уже сигналы…» (Антонина Ульяхина повесть «Юля-Юлечка», глава «Невыполненное поручение»)
Как видим из повествования Ульяхиной, Юлиной маме почти всегда было не до Юли, и когда волею обстоятельств, ей приходилось исполнять материнские обязательства, это вызывало ее раздражение и даже гнев. Ей всегда было как бы некогда, ей всегда не хватало времени. Для Юли.
Одним из особенных проявлений жестокого обращения с детьми является отсутствие у женщины любви к ребенку, когда он еще находится в материнской утробе. Чаще всего такую нелюбовь испытывают дети, чье зачатие происходило вопреки воле зачавших их. Плоды от нежеланной и нежелательной во всех других отношениях беременности. Тебя еще нет, ни де-факто, ни де-юре, но, тебя, еще ничем себя не проявившего, уже не любят, не думают и не заботятся о тебе. Какая страшная и вместе с тем, какая жалкая участь!
Конечно же книга Антонины Ульяхиной не может претендовать на полноту, всесторонность и объективность изложения жизненного пути ее родной племянницы. Конечно же госпожа Ульяхина выбрала самые удачные (с точки зрения создания положительного образа героини – Юли-Юлечки) эпизоды. Она их, естественно, приукрасила, как могла, смягчив сцены жестокости и равнодушия матери. И, конечно же «за кадром» осталось много такого, о чем в узком семейном кругу подобного рода принято держать язык за зубами. Но даже из того, по замыслу Ульяхиной, «позитива», можно с полной уверенностью утверждать, что в детстве Юлечка Григян систематически подверглась разного рода насилию.
Детство привело Юленьку на порог школы...В неприметном районе Днепропетровска красуется отреставрированная школа №75, которую окончила Юлия Владимировна Тимошенко. Здание сразу бросается в глаза на фоне заброшенных многоэтажек и стареньких хрущевок.
[473x700]


В школьные годы Тимошенко воспитывалась в духе советской эпохи: была пионеркой. комсомолкой, даже комсоргом класса!
[500x232]





[300x417]

А как же: нужно всем доказать, что она лучшая, пусть и семья у неё неполная и не очень обеспеченная! Опять срабатывал комплекс неполноценности: быть лучше других несмотря ни на что! В спорте ли , в учёбе ли!!! Подруг у леди Ю. не было никогда, она всегда предпочитала общество мальчишек, а позже - мужчин! Но и среди них друзей не было, были партнёры и соратники...
До сих пор работает в школе № 75 военрук, у которого Юлия Владимировна проходила начальную военную подготовку. Он любит рассказывать нынешним школьникам, как хорошо Тимошенко стреляла в тире. А директор школы вспоминает, что свои ораторские таланты Юля демонстрировала на уроках.
— Она умела любой урок превратить в настоящий диспут, была комсоргом класса, — улыбается директор школы № 75 Лариса Ивановна Жмако. — Я не преподавала у нее — как раз только пришла в школу и была ненамного старше выпускников, но хорошо запомнила эту интересную девочку. Юля не была спортсменкой, но стометровку бегала быстрее всех и прекрасно каталась на коньках.
До сих пор преподает в школе и учитель физкультуры Людмила Васильевна Чечет.
— Много лет назад с мужем смотрели телевизор и увидели на экране вместе с Лазаренко некую Тимошенко. Я сразу сказала, это девочка из нашей школы, а муж мне не поверил, мол, вечно ты приписываешь школе выпускников-знаменитостей. А через некоторое время я встретила одноклассниц Юли, и те рассказали, что это наша бывшая выпускница Григян, — делится учительница.
А вот Тимошенко, оказывается, своих преподавателей хорошо помнит. Однажды она приезжала в родную школу.
— Я так переживала, так нервничала, а она подошла ко мне и говорит: «Ой, Людмила Васильевна, а я вас сразу узнала, вы совсем не изменились», — вспоминает Чечет, — Сама Юля была очень видная девочка, красивая, как статуэточка. Училась хорошо, и любимым предметом была математика, а вот украинского, правда, вообще не знала. Тамила Семеновна, ее классный руководитель и украиновед, долго с ней занималась, и сочинения Юля писала хорошо, но «рідна мова» ей не давалась. ( А леди Ю. утверждает, что она украинка в десятом колене!) Ну, да ей не привыкать сочинять мифы о своей жизни. Так будет и в дальнейшем... А пока все её силы направлены на то, чтобы выбиться из серого домашнего существования, вырваться любыми путями!!!
[333x500]

Вот такой была Юля в момент окончания школы.
С душой, горбатой от рожденья,
Как Ричард в дальние года,
Джульетта, хрупкое творенье,
Расчётливой была всегда,
И даже в молодые годы
Рвалась, как лошадь, в высший свет,
Ведь для неё преграды нет,
Как Ричарду, душой уроду,
Не важно, как в тот свет попасть,
Есть цель, и все доступны средства,
И можно врать, и можно – красть,
Когда душа горбата с детства.
А ведь мне, признаюсь, даже немного жаль эту такую вроде бы преуспевающую красивую женщину, несмотря на её дикие высказывания об уничтожении всех русских... Жаль потому, что не было у неё любящей матери ( спасибо тебе, моя мамулечка за втою нежность, мягкость и доброту!), такого вспыльчивого , но такого надёжного отца ( я знала всегда, что если мне плохо, папа всегда поддержит, поможет и приободрит), такой мудрой и любимой бабули- командирши! Не было таких верных, заботливых, смешливых и остроумных подружек и друзей, Друзей настоящих, а не партнёров по бизнесу или политике! Хорошо, что у неё теперь есть любящая дочь Евгения, но об этом позже...
Правда была верным другом - тётя...

[700x525]