Есть вещи, которые знает каждый. Каждый, например, знает, что у людей - разум, а у животных - инстинкты. Причём, чем меньше человек учился, тем твёрже он это знает. Даже тот, кто таблицу умножения не помнит, и с букварём - не в ладах, чётко и без запинки скажет, что человек (и, конечно, он сам, в частности) - венец творения и одарён разумом, а у животных - так, инстинкты примитивные.
Помню одного своего сослуживца (с неполным средним образованием). Однажды, увидев голубей на улице, он изрёк: "Вот - голубь. Ну, какие мысли могут быть в его крохотной головёнке. Так, несколько примитивных понятий: это - вкусно, это - опасно, это - тепло и мягко..." Короче, замечательно всё изложил! Как будто сам в сознание этого голубя проник! Кто, когда ему вложил в его голову такое представление о голубином интеллекте? Ну, всё постиг человек, ничему не учась. Воистину, - венец творения!
А, много позже этой увлекательной беседы с моим эрудированным и очень разумным сослуживцем, мне довелось приютить голубя на своём балконе.
Я не знаю, каким образом этот голубь попал ко мне на балкон. Когда я ноябрьским утром уходил на работу, его там ещё не было. А когда вечером пришёл домой, он уже был там и смотрел на меня испуганными глазами. Потом оказалось, что, хотя крылья у него в наличии имелись, летать он не мог. Как он, не будучи способным летать, попал на балкон четвёртого этажа, ума не приложу. Может, с крыши спикировал, может, с ветки дерева, которое растёт напротив балкона. Как бы там ни было, остался он у нас зимовать.
На семечках и воде прожил он у нас с женой зиму и пол-весны, при этом так и не приручившись. Он, бедняга, всё махал крыльями, но способность летать к нему так и не вернулась. А в апреле, очевидно, решил, что сможет прокормиться и без нас...
В одно прекрасное воскресенье выглядываю я на балкон, и вижу, что голубя на балконе нет. Смотрю вниз - вот он, семенит по двору. Надо полагать, как-то он с балкона спикировал. Спускаюсь во двор, хочу его взять в руки и отнести назад на балкон. Как бы не так! Чувствуется, прекрасно он меня узнаёт, понимает, что я хочу, не боится меня, но в руки даваться не хочет. Так и ходим друг за другом: я стараюсь его поаккуратнее в руки взять, а он от меня по двору восьмёрки выписывает.
Я особо не напрягался, ведь летать он не мог. Заботился только о том, чтобы больно ему не сделать и ботинки поменьше запачкать в весенней грязи. Следил я, соответственно, только за ним, да за грязью под ногами и совсем не обращал внимания на то, куда он маневрирует. А зря! Оказалось, что он не просто так по двору перемещается, а движется к надёжному убежищу.
Когда я немножко огляделся по сторонам и спохватился, что мы слишком приблизились к стоящим вокруг двора машинам, было уже поздно. Голубь, вдруг, утроил скорость и юркнул под ближайший автомобиль. Что было делать теперь? Заползать под автомобиль на брюхе я был морально не готов, да и удрал бы он от меня под соседнее авто.
Я плюнул, и пошёл домой. Но, отойдя шагов несколько, решил вернуться. Вдруг голубь из-под машины вылез, и я его смогу поймать. И тут – пожалуй, самое удивительное. Голубя не было под машиной. Но его не было и возле машины. Его вообще нигде не было! Как в воду канул. Куда он успел деться за эту минуту? Спросите чего-нибудь полегче!
………………………………………………………………………………………………………………
Больше я этого голубя никогда не видел. Вряд ли он, не умея летать, прожил после этого долго. Зато – на воле. Видно, не захотел больше жить в заключении на балконе. Птице нужна воля, и – всё тут. Итак, он покинул меня, оставив после себя вопросы, на которые уже никогда не будет ответа:
1. Что случилось с его крыльями, после чего голубь не смог больше летать (на вид крылья были целыми)?
2. Как, потеряв способность летать, он сумел попасть на мой балкон на высоте четвёртого этажа?
3. Как сумел спикировать с этого балкона на двор?
4. Куда после этого делся?