Пару дней назад, купила я подарочные виски, села на свой трактор и поехала к соседу, который присматривал по моей просьбе за моими гусями, пока мы летали в Англию.
Из-за болезни я никуда не вызодила, не хотела заразу распространять и вот только теперь появилась возможно поблагодарить человека за доброе дело.
Сосед, напомню, живет примерно в 3 км от меня. Дом его на горе и я всегда вижу его, а он меня. Парень молодой, 31 год. Жена, примерно этих же лет. Очень милые люди. Он такой красавец, что лучше долго на него не смотреть. Такой красоты люди мне встречались раза 4 в жизни. При этом очень открытый, веселый и добрый. Когда-то его семья владела всей землей, что в этой области. После революционных перемен они многое продали, чтобы как-то существовать. В старом семейном двроце доживает век его бабушка. Дворец давно продан, но покупатель пошел навстречу и согласился ждать, когда бабушка умрет. Ей не говорят, что она доживает свои годы в чужом доме. Ей подарили счастье умереть в старом доме, где выросла она и где выросло много поколений этой семьи.
Он младший внук. Очень любит природу и поэтому получил образование в университете по озеленению и защите природы. Он первым пришел на эту гору, получив в наследство землю и построил тут дом. До него тут никто не селился. Все говорили, что он сумашедший, ушел от людей. Но он наслаждался этой жизнью. Дом не слишком большой, как я вижу с низу, из долины. И вот я поехала. Я думала, что он ближе. Но ехала я ровно 7 минут до него. И я даже не представляла как много земли! Примерно 20 гектар! Но он ничего не делает с ней. Сказал, что сажает потихоньку сосны. Потому что вокруг много зверей. Лисы, зайки, совы, орлы. Он хочет все то сохранить.
Хозяева встречали меня на пороге. Домик был милый не большой. Но, когда я вошла внутрь, я ахнула. Старинная мебель. Массивная, отполированная веками! Сколько всяких милых безделушек!
На мои восторги, он сказал, что это все из дома. Это было в том дворце. Их у мамы 6 детей. Он сказал, что каждый получил столько же, но мамин дом по-прежнему заставлен старыми вещами так, что между ними приходиться пробираться. А продавать им жалко. Потому что с каждой вещью, связаны дорогие воспоминания. Он потащил меня на чердак. Это огромное помещение, около 100 кв.м. И он полностью забит антиквариатом.
Дом уютный. По стенам картины, рисунки, старое фортепиано с подсвечниками. Мы сидели за огромным столом с толстой крышкой и темного-темного дерева и пили лимонад и я думала как уютно в этом доме. И какие они славные, эти потомки аристократов. Правда он никогда об этом не говорит. Но это видно и так.
И как хорошо, что у них в Потугалии не расстреливали их и не высылали. Что они сохранили породу.
Я ехала на ракторе и думала о моем доме. И я впервые призналась себе, что не знаю, что с ним делать. Я ковыряюсь в саду и знаю, что там у меня будет со временем, но дом этот меня полностью обезоружил.
Он слишком велик. Я никогда не жила в таком доме. Я и в доме-то только в Англии жила. Вот как сделать уютной квартиру я знаю. Потому что я ребенок социализма. Дати там росли в коммуналках, бараках и чуть позже в хрущовках. Мебель доставалась с таким трудом, что хватали то, что попадалось. И все было одинаковым в каждом доме. Разве что кружевные салфетки, которыми бедные наши мамы пытались придать индивидуальность и уют своим каморкам.
Трехкомнатная квартира в Москве была пределом самых запредельных моих мечтаний и все мои идеи и финансы были брошены в это дело. И я знала как это делать.
А вот теперь я хожу по своему дому и не знаю, что с ним делать. Мы привезли мебель, поставили. И все. Но все равно голо.И я не могу понять золотую середину. И тогда я вспомнила мамины рассказы про их огромный дом. И том, как революционное ЧК вынесло все их него и остался только огромный стол в столовой. Он был на витых ножках. Не вынести его только потому, что не могли его поднять и он не проходил ни в онка, ни в двери. Так он остался посреди пустого дома. И мама пряталась под ним во время грозы.
И подумала, что вырасти я в таком доме, то я точно знала бы что мне теперь делать. Это было бы естественно, как дышать.
Но я только однажды маленькой девочкой видела этот дом.В то влемя там жило очень много семей. Были прорублены другие двери. Мама и ее сестры показали мне его с гордостью и горечью.
И вот я, воспитанная в лучших традициях Октябрьской Революции, теперь очень четко осознаю, что я потеряла. Вкус. Тот самый, который передает от поколения к поколению. Можно набрать дорогого антиквариата, но умение сочетать, расставлять все это не приобрести так. Прервана цепь поколений. И этот урон невосполним...