Оккулист выслушала, вошла в положение и не проверяя подмахнула. Вот из-за таких безответственных врачей пропадает Родина, хохотали счастливые девчонки и уже мчались на рентген, потому что там принимали до 11.
Наступил обед, но им было не до обеда. Они тряслись на трамвае в районный кожно-венеричесчкий диспансер. Название этого завежения щекотало нервы, но главными посетителями этого заведения были такие же будущие отдыхающие. Кожник внимательно осмотрел все покровы и сказал, что годны. Потом гинеколог этого заведения поставил штамп.
- Как для работы в публичном доме готовят – смеялся народ в корридоре.
Проставив подписи и штампы, они уже ехали на автобусе в психо-неврологический диспансер. Но тут произошла осечка. Принимали только до беда. Значит надо приехать завтра с утра. Они склонились над списком, чтобы разработать стратегический план куды бечь с утра.
Среда прошла в беготне, в четверг утром пришлось еще раз посетить гинеколога, только уже в женской консультации, потому гинеколог кожно-венерического диспансера не исключал посещения шинеколога женской консультации. Люба хохотала – мы такие красивые, что на нас налюбоваться не могут.
Наконец в рятницу утром участковый врач, собрав в кучу все бумажки подписала им од ной единственной заветной бумажке – годны.
Это означало, что за рубежом будут представлять родину глазастые, зубасные, чистокожие, чистые также спереди и сзади, моральноустойчивые, молодые труженницы.
В пятницу после обеда они поехали лично горком профсоюзов и отвезли протоколы профсоюзного и партиного собраний и медицинские справки. Можно бы и ехать, но...
(Продолжение следует)