Опять тревоги и волнения не давали Насте покоя. Особенно остро сейчас она нуждалась в своих подружках, которые были далеко. Как ей хотелось обсудить свою проблему с Валеркой. Но междугородние переговоры в те времена заказывали только на центральном почтампте и стоило это дорого. Настя даже не знала как это делается. А письма шли почти две недели. А решать надо было сейчас. Идти вечером или нет. Против того, чтобы не идти было то, что трудно опять обманывать маму. И Настя не хотела опять слушать обидные слова о своей внешности. Она ненавидела Валерку.
А если не идти, то можно получить большие неприятности в школе. А еще вдруг он будет мстить ей? Ведь все его боятся. Но даже этот страх не мог преодолеть чувст унижения. И Настя решила не идти. На этом она успокоилась. Сделала уроки, накрутила волосы. Мама разрешила ей примерить шиньон. А еще мама она узнала, что мама шила эти дни. Оказалось, что это мама шила Насте пижаму для дома. Настя очень любила фланель и мама купила фланель каких-то огненных окрасов. Брюки были клеш, по тогдашней моде и без пояса. Они сидели бедрах свободно. А кофточка глухо застегивалась под горлом, но без воротника и тоже с рукавами клеш. Пижама получилась очень стильная. Настя надела ее и все крутилась перед зеркалом обо всем позабыв. Вдруг она услышала как зазвучала музыка, которая предшествовала выпуску новостей в 18-00. И ее охватил страх. Она начала метаться, заглядывать в окна, хотя что можно увидеть с высоты седьмого этажа? Потом она стала бояться, что Валерка уидит ее в окно. Но более всего она боялась, что явится к ним домой.
Прошло 15 минут страха и мучений, потом полчаса, потом час. Все было тихо. Через два часа Настя была весела и болтала с папой рассматривая новые репродукции Караваджо в жернале «Огонек».
Утром она веселая шла в школу. Лама встречал ее на пороге. Это уже было традицией. Сегодня был замечательный день, а после уроков у них будет репетиция и Алеша будет играть на баяне, а она будет всем объяснять что надо делать и как сидеть. Она впорхнула в класс и застыла. Она еще не увидела, но скорее почувствовала, что Он здесь. Быстро бросив взгляд на последнюю парту Настя увидела Валерку. Вся ее радость пропала и она сжалась. Ей хотелось стать невидимой или просто убежать домой к маме.
Начался урок географии. Обычно на этом уроке ребята ужасно шумели. Часто даже нельзя было разобрать голоса учителя, но она не обращала на это никакого внимания. Учитель тараторила свой текст и ждала звонка, чтобы скорее убежать. Сегодня все было как всегда. Шумно и суетливо. Вдруг сдази ее осторожно тронул за плечо Пересветов. Настя поняла, что это записка. Ей стало стыдно, что она до сих пор так и не ответила на его записку.
Получив комочек бумаги и развернув его, Настя поняла, что записка от Валерки. Записка шла чере весь ряд парт и Настя была уверена, что ее многие прочитали. В ее прежнем классе все знали, что нельзя читать чужие записки. Здесь об этом никто даже не задумывался.
«Ты обиделась на меня? ВС»
ВС были инициалами Валерки. Насте не понравилось, что он пытается что-то выяснять. Не может же она ему объяснять как она воровала и прятала этот карандаш, как боялась, что ее изобличат, как трудно было красить веки и как он грубо ее одернул после этого всего. Нет, этого она никогда никрому не расскажет. Эта тайна ее позора умрет вместе с ней. И что он пристал? Настя решила не отвечать.
Шум позади нее, подсказывал, что идет следующая записка.
«Я вчера ждал два часа. Почему ты не пришла? За что ты обиделась? Ответь!»
- Хи хи! Ну ответь же! Обиделась она, краля! – раздался девчачий смех.
Значит записки действительно читают. И что он хочет теперь? Чтобы она написала, а все читали и хохотали? Если он не боится этого смеха это его дело, но она не выдержит этого.
Опять шум и еще больше хохота позади и снова Пересветов дотронулся до плеча.
«Ответь!»
Настя молчала. Шум сзади стал необычно назойливым и по репликам Настя поняла, что на задних партах началась потасовка. Валерка кого-то ударил.
Географичка уже никак не могла это игнорировать.
- Скрябин! Прекрати хулиганить! Давно родителей в школе не было?
- Вам-то что? – огрызнулся Валерка.
Учитель продолжала бубнить про климатические пояса. Новая записка.
«Ты не хочешь отвечать?»
Настя ужасно нервничала. Она чувствовала, что все взгляды в классе устремлены на нее. Битов и Тча перестали играть в морской бой. Уже даже на третьем ряду знади, что происходит. Было невыносимо стыдно и страшно. И ужасный хохот. Валерка сделался посмешищем. И все перестали его бояться. Он стал уязвимым, но не обращал на это внимание. Настя понимала, что надо хоть что-то ответить, но ей до тошноты было противно, что ее записку будут читать все и она не отвечала.
Она сидела низко склонив голову и стараясь ее не поднимать и только ждала звонка, чтобы отпроситься домой, солгав что больна.
-Скрябин! – голос географички сорвался на истерический крик. Настя поняла, что происходит что-то из ряда вон выходящее.
- Скрябин! Сядь на место! Куда ты! Урок еще не закончился!
- А у меня все закончилось! –прокричал Валерка пробегая мимо парты Насти.
В руках у него был портфель.

Потом был звонок. Перемена. Настю не трогали и ничего не говорили. Все шушукались по углам и подсматривали за ней. Несколько раз со стороны парты Чубукиной до нее доносилось выразительное слово:
-Дура!
Но она делала вид, что не слышала его. Что будет дальше? Только-только ее отношения стали в классе налаживаться и вот такая беда. Да еще эта дурацкая репетиция. Теперь она совсем ее не ждала. Но после уроков в класс вошла Анна Сергеевна и сказала, что актовый зал в их распоряжении. Алеша принес баян и все пошли вниз на первый этаж, где располагался актовый зал.