[616x466]

«— Нет, мне кажется, мы живем в век консервов. 
— Консервов? Почему? 
Равик показал на газеты. 
— Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски. Консервы. 
Он усмехнулся. 
— Нелегко мы живем, Борис. Разве что дешево…».
<1945> 
«Триумфальная арка»

120 лет со дня рождения одного из самых любимых и популярных немецких писателей — Ремарка
Пронзительная любовь, нежная печаль, великая дружба и братство, горькая ирония — в его романах есть все то Великое Романтическое, из-за чего хочется их читать и перечитывать в любом возрасте. Как однажды написал один из его страстных поклонников — «непонятно, почему после его книг люди продолжают воевать».
И его романы написаны афоризмами.
Ссегодня я поделюсь с вами фрагментами из архивных интервью Ремарка. Как говорится, несколько живых штрихов к личности писателя.
«Вопрос: Чем вы объясняете успех ваших книг у читателей?
/Э.-М.Ремарк: Наверное, тем, что я как бы несостоявшийся драматург. Другими словами, я непосредственно излагаю свои мысли на бумаге, воздерживаясь от опосредованного изложения. Таким образом, все мои книги создаются по модели театральных пьес. Одна сцена следует за другой. Автор ex machina отсутствует. Он не выступает ни как толкователь, ни как всезнающий связной с читателем. 
Об авторе как святом духе, парящем над водами, говорить не приходится; его место занимает герой (или антигерой, или рассказчик от первого лица). Определяющую роль играют его интеллект, его опыт и его реакции. Только он наблюдает, больше никто. Прежде всего это означает, что его присутствие должно быть неизменным. Без него книга никогда не состоится.

Вопрос: Что произвело на вас как на писателя самое сильное впечатление?
/Э.-М.Ремарк: Чувство какой-то неестественности, нереальности происходящего. Между прочим, оно меня никогда не покидало. А породил его успех моей первой книги. Он показался мне абсолютно неоправданным. Впрочем, так оно и было на самом деле. К счастью, я всегда это глубоко сознавал, что уберегало меня от мании величия и даже наоборот — придавало мне чувство неуверенности. Ведь никакого развития не наблюдалось. Меня удивительным образом подбрасывало куда-то вверх, мне же, собственно говоря, было уготовано только падение вниз. При этом как-то забывалось, что я типичный новичок, не более того. Сам-то я об этом постоянно помнил. Думаю, в этом было мое спасение. Я отступил, предпочтя не доброжелательную похвалу в свой адрес, а исключительно негативные оценки... И продолжал работать.

Вопрос: Что для вас самое главное в жизни?
 /Э.-М.Ремарк: Независимость, терпимость, понимание наиболее благородных качеств, свойственных исключительно человеку, и только им самым бессовестным образом доводимых до скотского состояния. Справедливость — и чувство юмора, который зарождается в душе каждого по-своему».
//Эрих Мария Ремарк «Существенные и мелкие иронические моменты в моей жизни. Интервью с самим собой (1966 г.), фрагменты//
«Вопрос: Часто можно слышать утверждение, что на вас, без сомнения, оказал влияние Хемингуэй. Это действительно так? Вы были знакомы с Хемингуэем? 
/Э.-М.Ремарк: Я действительно был с ним знаком лично. А вот его влияния я испытать не мог, ибо никаких его книг не читал. Просто тогда я не владел английским. Если я не ошибаюсь, его первая книга вышла в свет за три или четыре года до моей «На Западном фронте без перемен», и я, естественно, прочел ее лишь много позже. Кстати сказать, между нами не так уж много общего.
Вопрос: Когда вы встречались с Хемингуэем в Америке, вы больше говорили с ним о литературе или о рыбалке и тореро?..
/Э.-М.Ремарк: Он предпочитал беседовать именно об этих вещах. Он очень это любил.
Вопрос: Вы на удивление быстро разработали первый вариант концепции своей пьесы. В прозе вы так же быстро формулируете первую версию произведения? В каком темпе вы работаете и каким способом? Рождаются ли при этом разные версии или вы сочиняете, с позволения сказать, как успешный автор...
/Э.-М.Ремарк: Ненавистное слово! В разных статьях о себе я натыкаюсь на выражение «успешный автор Ремарк». Как же мне хотелось бы, чтобы меня называли «писатель Ремарк». 
В Германии успех далеко не всегда равнозначен понятию качества. В Америке совсем иное об этом представление. Там успех вовсе не противопоставляется качеству, а может быть тесно увязан с этим понятием.

Вопрос: Почти все ваши романы были экранизированы. Некоторые даже — несколько раз. Вы работаете вместе с постановщиками над сценариями или просто отправляете текст в кинокомпанию, больше не заглядывая в него, за исключением тех случаев, когда вы сами, как однажды случилось, становились киноактером?
/Э.-М.Ремарк: Когда готовились съемки по роману «На Западном фронте без перемен», режиссер Лемле предложил мне сыграть одну роль в этом фильме. По той же причине, по какой не согласился редактировать текст пьесы «Противная сторона», я ответил отказом. Ему также хотелось заручиться моим согласием на сотрудничество. Но я по той же причине отказался. А согласился я только однажды, когда ставился фильм по моей книге «Время жить и время умирать». В этой экранизации я действительно вышел на съемочную площадку.

Вопрос: Вам это доставило удовольствие?
/Э.-М.Ремарк: Еще какое. Я очень многому научился. Играя в кино, открываешь для себя, как непросто актеру выучивать наизусть роль на фоне глубинного раскрытия ее при работе над книгой.

Вопрос: И наконец, господин Ремарк, еще один вопрос с еще более меланхоличным подтекстом: верители вы в действенность писательского творчества? Пять лет спустя после выхода вашей книги «На Западном фронте без перемен» к власти в Германии пришли нацисты, а через десять лет после публикации вашей книги началась Вторая мировая война. Когда иссяк поток эмигрантов из Германии по окончании этой войны, не стало меньше эмигрантов и беженцев из одной части Германии в другую. Короче говоря, писатель, такой вот писатель, как вы, не устает выступать с предостережениями. Очевидно, однако, что их не слышат, а если слышат, то не воспринимают. Не заставит ли такой взгляд, если вы его разделяете, воздержаться в итоге от сочинительства?
/Э.-М.Ремарк: Ни за что на свете. Что останется, если мы перестанем верить в возможность прогресса? Я допускаю, что иногда очень трудно в него верить, но все же нельзя отказываться от веры, вместе с тем важно и бороться за это. Я бы даже пожертвовал какой-то долей своего художественного убеждения, если бы мое решение содействовало прогрессу. Но в этих вещах нет однозначной ясности. В такой обстановке можно только поднапрячься, сосредоточившись на конкретных усилиях во имя поставленной цели. Возможно, от этого будет какой-то толк.
Вопрос: Господин Ремарк, большое вам спасибо за ваш оптимизм, за обстоятельные ответы на наши вопросы.
Э.-М.Ремарк: Понимайте это как необходимый оптимизм пессимиста».
//Фридрих Люфт. Программа «Профиль». Телеинтервью с Эрихом Марией Ремарком (1963), фрагменты//

#время_жить #Ремарк_120

[626x626]

P.S.

«Триумфальная арка», Э.М.Ремарк:
«Самый легкий характер у циников, самый невыносимый у идеалистов. Вам не кажется это странным?»