Крамской Иван Николаевич (годы жизни - 1837-1887 гг.) известен нам сегодня как талантливый портретист и исторический живописец. Его родным городом является Острогожск Воронежской губернии. Именно там, в семье мелкого чиновника и родился маленький Ваня. Живописью он увлекался с самого детства. При каждой возможности он брал в руки перо или карандаш и старался зарисовывать все то, что видел вокруг себя. Очень любил читать.

   В 1850-м году, после окончания уездного училища, 13-летний Ваня уже начал свой трудовой путь. Работал он и поначалу писцом, а после и ретушером у знакомого фотографа, вместе с которым они объездили практически всю Россию. В 1857 году они прибыли в Петербург, где будущий художник и принял решение остаться, нанявшись на работу в фотоателье А. И. Деньера. В том же году Иван Крамской и реализовал свою мечту – поступил на обучение в Академию художеств.

   Еще во времена учебы художник постарался объединить вокруг себя всю активную академическую молодёжь. А закончив обучение, вместе с другими выпускниками Академии, создал Петербургскую артель. Говорят, что атмосфера дружелюбия и взаимопонимания, царившая там, является полностью его заслугой.

Портрет А.И. Куинджи. Иван Николаевич Крамской

70-80 годы XIX века стали для Ивана Крамского тем периодом, когда были написаны одни из известнейших его работ ("Полесовщик", "Мина Моисеев", "Крестьянин с уздечкой" ). Все чаще объединял художник в своих работах портретную и бытовую тематики ("Незнакомка", "Неутешное горе").

   На протяжении всего своего творческого пути нередко художнику приходилось брать и заказы церковного характера, которые являлись для него одним из основных источников заработка.

   Таким образом, можно без преувеличения сказать, что Иван Крамской был выдающейся фигурой в культурной жизни России 60-80 гг. позапрошлого века. Талантливый художник, тонкий критик, основатель Петербургской артели, он стал идейным вдохновителем целого поколения, задавшим новый вектор развитию такой ветви искусства в России, как портретный реализм.


Неутешное горе - Иван Николаевич Крамской. 1884. Холст, масло. 228х141

   Картина производит сильное впечатление, благодаря тому, что автор сумел избежать изображения сильных эмоций. Именно сдержанность в проявлении чувств делает атмосферу работы такой насыщенной и искренней.

   Перед зрителем женщина в траурном платье. Заплаканные глаза полны тоски и горя. Одна рука сжимает платок, мокрый от слез, другая - обессиленно свисает вдоль тела.

   Цветы, сложенные в коробку, вплетенные в венок - раскрывают причину неутешного горя. В доме похороны.

   Героиня бледна, но спокойна. Все слезы выплаканы, все истерики позади. Ее задумчивый взгляд наполнен таким смирением, ощущением своей беспомощности перед случившимся, что сердце зрителя невольно сжимается от сочувствия.

   Украшенный цветами ковер, контрастируя и, одновременно, гармонируя с погребальными цветами, усиливает атмосферу скорби.

   Фоном картины служит обычная жилая комната: мебель, картины на стенах (ясно видно морской пейзаж, который несет символическую нагрузку), погасший светильник (символично подчеркивающий смерть человека), стол, книги. В полуоткрытую дверь проникает свет. За дверью пустота. Свет может говорить о том, что со временем горе отступит, но если даже и так, то чувство одиночества и опустошенности останется с героиней навсегда.

   Автор использует цветовой контраст, выбирая для фона золотисто-оранжевый, чтобы выделить черный цвет платья скорбящей героини. От этого впечатление безутешного горя становится еще ощутимей и яснее.

***

Полесовщик - Иван Николаевич Крамской. 1874. Холст, масло. 84х62

   Недобро, с тревогой смотрит с полотна на зрителя лесник. Даже позируя художнику, герой не расстается со своим привычным оружием - крепкой дубиной. Атмосфера портрета напряженная.

   Внимание зрителей привлекают глаза героя. В них подозрительность, сила, укор. Дело охраны леса связано с постоянным риском. Перед нами человек, который привык рассчитывать только на себя, привык рисковать. Он и сейчас выглядит готовым к отражению нападения.

***

Крестьянин с уздечкой. Мина Моисеев - Иван Николаевич Крамской. 1883. Холст, масло. 125 x 93

   Творческое наследие Ивана Крамского включает в себя немало портретов выдающихся учёных, государственных деятелей, членов царской семьи, и, конечно, родных. Отдельная страница творчества – это портреты простых людей, крестьян, отличающиеся выразительностью и содержательностью.

   Перед нами Мина Моисеев, крестьянин. Простой по происхождению человек, тем не менее, предстаёт перед нами в величественном и благородном образе. Как и в остальных портретах, Крамской стремился запечатлеть именно личность, а не усреднённый архетип.

   Мина держит в руках уздечку, и настолько красиво выписаны его натруженные жилистые кисти, что невольно взгляд останавливается именно на этом элементе. Грандиозность образа подчёркивает и одежда, и фигура – с могучих широких плеч красивыми прямыми складками спадает армяк.

   Лицо старика - это мудрость, жизненный опыт, ясность и здравый смысл. Борода и кустистые брови вызывали обсуждения критиков, которые часто сравнивали героя портрета с Львом Толстым. Та же стать, мудрость и покой.

   Портрет вызывает восхищение, так как в нём отчётливо прослеживается не только особенный авторский стиль, техника, но и морально-нравственная сторона Ивана Крамского – уважение к простому крестьянину, к его труду, сочувствие к его непростой жизни.

   Необходимо отметить, что первый портрет Мины Моисеева Крамской написал в 1882 году.

   Рыжая запущенная борода, холщовый халат, обветренное лицо - все детали выдают нам образ одинокого человека, живущего в лесу. Так мог бы выглядеть сказочный леший, лесной хозяин. Став моделью, герой попал в непривычную для себя ситуацию. Он не знает, чего ожидать от художника. Поэтому взгляд испуганный, а поза напряженная.

   Темный фон, в котором едва угадывается лесная чаща, позволяет зрителю разглядеть героя, не пропуская ни одной мелочи. Перед нами тот тип русского человека, из которых свое войско формировали Разин и Пугачев.

***


Пасечник - Иван Николаевич Крамской. 1872. Холст, масло. 63х49

   Солнечное утро на пасеке, колоритный, почти сказочный пасечник терпеливо ждет, пока его подопечные пчелы закончат сбор нектара с полевых цветов, чтобы выкосить "ненужные" и лишние растения.

   Хозяин пасеки полон терпения, лишен всякой суетности. Его трогательное отношение к пчелам - результат многолетнего опыта общения с медоносными подопечными, врожденное чувство гармонии с природой, бережное к ней отношение. О характере героя говорят некоторые детали, на которые художник обращает внимание зрителей: нательный крест (большой, крестьянский), ключ на поясе (говорит об аккуратности, даже педантизме), коротко стриженная борода (чтобы не могли запутаться пчелы), аккуратно расчесанные волосы, безупречно чистая одежда. Перед нами человек, живущий по особым законам, скорее всего, вдали от других людей. Он привык к одиночеству, находит в ней особенную прелесть.

   Солнечный свет концентрируется на руках и лице пасечника. Пасека за его спиной выглядит загадочным городком. Тропинка, композиционно разделяющая картину на две части, одновременно обозначает границу пчелиного царства и присутствие человека в этом особенном пчелином мире.

Портрет Софьи Николаевны Крамской

Портрет художника Ильи Репина

Портрет художника Ивана Ивановича Шишкина

"Неизвестная".  И.Н. Крамской

Перед нами городская модница. Девушка безупречно одета. Надменное выражение лица выдает натуру избалованную, капризную. Художник в качестве модели выбрал, несомненно, красивую девушку. Большие черные глаза в окружении пышных ресниц, полные губы, густые брови, мягкий овал лица, восточный нос. Гордо взирает восточная красавица на зрителя, сидя в открытой коляске.

   Фоном портрета служит зимний городской пейзаж. Но фон очень деликатен, ненавязчив и вторичен. Он никоим образом не должен отвлекать внимание зрителя от модели: дома словно в дымке, небо - нейтрально белого цвета.

   Героиня одета дорого и со вкусом. Темно-синяя шуба, отороченная серым мехом, украшенная шелковыми лентами в тон шубы. Кокетливая муфта не скрывает тонкие перчатки и тяжелые золотые браслеты на изящной ручке. Венчает наряд берет, украшенный белым пером и жемчужинами.

   Мастер прекрасно передает фактуры шелка, бархата и меха. Золото сверкает сдержанно, жемчуг прекрасно гармонирует с пером и беретом. Свет на картине очень ровный, бесцветный. Автор явно любуется своей моделью, поэтому не оставляет место тени.

   Некогда смуглое лицо красавицы выбелено русскими морозами. Восточный темперамент сохранили глаза героини, но полуопущенные веки приглушают южную пылкость.

   Неслучайно именно эта работа автора была признана образцом вкуса, женственности и красоты. Работа разошлась на десятки тысяч литографий, миллионы журнальных иллюстраций.

   Работа полна неясностей и загадок. Кто был моделью не узнает никто и никогда. Сам автор в своих дневниках не оставил об этом сведений. Есть предположение, что изображенная девушка не что иное, как фантазия художника. Искусная выдумка, видение, мираж. Что никоим образом не принижает художественной ценности талантливой работы.