Е.МИЗУЛИНА: Нам придётся дать ответ на фундаментальный вопрос – сохраняем мы приверженность верховенству международного права или нет. Я хочу напомнить, уважаемые коллеги, что послевоенное время ввело принцип верховенства международного права.

Коллеги, это принципиальный момент, фундаментальный – о верховенстве международного права. Ведь верховенство международного права – это уступка государством части национальных суверенных полномочий международной организации, это способ вмешательства во внутренние дела. А знаете ли вы, что впервые напрямую такой принцип был закреплён в Основном законе послевоенной Германии 1949 года именно как способ контроля международных организаций за национальными властями? И в связи с этим мы предлагаем и просим высказать Вашу позицию по трём важным вопросам.

Во-первых, о выходе России из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека, денонсации Европейской конвенции и протоколов к ней. Следует честно признать, что сегодня Европейский суд по правам человека не является символом справедливости, он превратился в примитивное орудие политического давления на Россию. Более того, это канал вмешательства во внутренние дела России через судебные решения.

Второе. Необходимо срочно вносить изменения в закон о международных договорах. Нам нужен механизм денонсации ратифицированных договоров, если они нарушают интересы России хотя бы тем, что наши партнёры по этим договорам не соблюдают свои международные обязательства.
И третье. Встаёт вопрос о статье 15 Конституции, которая провозглашает это самое верховенство международного права. Я знаю, Владимир Владимирович, Вашу позицию о том, чтобы не трогать главы I и II, и я разделяла эту позицию до ситуации на Украине. Сегодня я думаю, что эта позиция несколько устарела. К тому же необязательно переписывать Конституцию, она сама допускает возможность внесения только отдельных поправок в главу I или II. Всё это достаточно прописать в законе о Конституционном собрании.

Ваше мнение, Владимир Владимирович, нам нужно не для конфронтации, а для действий сообща, в целях сохранения жизни детей и жизни всех людей, кто относит себя к русскому миру.

Спасибо. Извините за то, что я отняла время.

В.ПУТИН: По поводу изменений в Конституцию, вы знаете моё отношение к этому документу, на нём вся страна держится, вся наша жизнь. И мне кажется, нужно подходить очень аккуратно. Нужно внимательно-внимательно в каждом конкретном случае изучать на экспертном уровне, с общественностью прорабатывать все эти вопросы, но крайне аккуратно.

У нас сбалансированный документ. Там, как в любом живом организме, что-то уменьшится, а что-то отрастёт там, где не нужно. Поэтому очень аккуратно. Это не значит, что таким на все оставшиеся времена нам этот текст достался и мы не должны думать на тему о том, как совершенствовать нашу Конституцию. Конечно, это можно делать и нужно думать над этим. Просто я призываю крайне аккуратно к этому относиться.

По поводу Суда европейского по правам человека. Да, действительно, я согласен, он принимает очень многие политизированные решения и далёкие от того, для чего он создавался, – он не регулирует правовые отношения и не защищает никакие права, а просто исполняет какую-то политическую функцию.

Один из ярких примеров – когда России штраф какой-то присудили по Приднестровью. Ну просто вообще мы к этому не имели никакого отношения, там человека в тюрьме держали, в Приднестровье, а России присудили за это какой-то штраф. Полный бред, абсолютно не правовое решение, но это тем не менее имело место. В принципе, конечно, это возможно, но пока мы там с ними всякие дискуссии ведём и диалоги поддерживаем. Но если такая практика будет укрепляться, наверное, это возможно, но на повестке дня пока этот вопрос всё-таки у нас не стоит.

И теперь по поводу механизмов денонсации договоров. Я просто не очень понимаю, нужны ли нам какие-то специальные механизмы по денонсации. Вон Соединённые Штаты взяли и в одностороннем порядке вышли из Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений, и дело с концом. Как мы их ни уговаривали. И всё. Они исходили, как они считают, из соображений своей национальной безопасности. И мы будем делать точно то же самое тогда, когда посчитаем это выгодным и нужным для обеспечения наших интересов.

http://news.kremlin.ru/transcripts/46451#sel=158:64,166:65