А люди спросят: «Где?..» (в глазах тревога)
«Мы видим только красную луну».
- Да вот же Он, над нами, в небесах!
И ангелы Его, и все святые.
- Да где же? Небеса совсем пустые!
И будут зло и ярость в голосах.
Вдруг снова дали свет, и разошлись
Все по домам, забыв смертельный ужас.
Смотреть ТВ, читать, готовить, ужин,
Друг друга утешая: «Что ж, прошлись...»
И мальчика насильно увели.
Ведь спать ему пора ложиться было.
А он сопротивлялся что есть силы,
И тихо повторял: «Он там, вдали...»
А утром пригласили и врача.
Он взрослых успокоил: «Все нормально.
Порою дети путают реальность
С фантазиями, в играх, сгоряча».
Но мальчик с этих пор не говорил.
Он онемел, и взгляд стал грустным очень.
И он смотрел на небо (чаще ночью),
А вечером на площадь выходил. | 2.
Однажды записал в тетрадке он:
«Всё кончилось, а мы живем, как прежде.
И пишем письма длинные надежде,
Забыв, что оборвется этот сон.
Прервется сон в тот день, в тот самый день,
Который мы не сможем не заметить.
Который не готовы будем встретить...
И город превратится в город-тень.
И свет не включат больше никогда.
Исчезнет что-то главное без звука.
И будет бесконечно длиться мука.
И это будет ад? Наверно, да.
Ад сумерек беззвездных и пустых
Небес – ведь мы так сами захотели,
Когда поверить в Бога не сумели,
И заселили идолами их.
А может, этот день давно настал?
Без имени, без запаха, без вкуса.
Мы в нем давно живем, и это грустно.
Ведь город апокалипсис проспал.Бах Ахмедов, 11.03.1998
|
