так сказал Закутанный.
это были его первые слова.


Он всегда чувствовал себя голым.
не мог смириться с этим

--
я в состоянии абсолютной эйфории... это грандиозно... по своему абсурду... и по своему великолепию. сегодня я освободилась от всех розовых плёнок и зелёных очков. я смотрю на изумрудные города, не опасаясь их блеска. по тёплым туманам я плыву, и я чувствую спиной тепло дыма, я чувствую фонари и их глазные яблоки. я ощущаю ваши руки, с длинными и короткими, тонкими и пухленькими пальцами; ваши глаза. из комнаты доносится Cure... четыре длинных мягких тела как парафин в глицерине пульцирующие, перетекающие друг в друга руки и вздохи и взгляды и пятки... и трубка... я не хочу вставать, не хочу и сидеть, и лежать тоже. единственное, что я хочу - продолжать плавать внутри себя. четыре длинных мягких светлых свободных духа, я не с... сплю...ссссплл...

--

так я впервые познал Закутанного. Мы сидели за столом, он, играя в шахматы, читал куплеты. "Я голый" - говорил он после каждого четверостишия...
Это был странный человек. Один из тех, кого на протяжении всей жизни мучает одна единственная фобия, которая доставляет ему наслаждение...

--
...и это было его единственным наслаждением. он сцеплял за спиной руки, они были жилистые, с сухими пальцами, он окидывал голову назад, видел при этом, как на другом конце горизонта небо встечается с землёй... так я познакомился с Замком.
--
Ужасно смешно...
Умираю...
ХХХХ....ххх...хеее.... Тыквенное солнце со всего размаху как ударило в окно, так и размазалось по белому потолку и жёлтой стене рыжей мякотью.
мы все Закутанные
ОН завёлся у меня дома...


--
Улыбаюсь.
Теперь мне горько..
Теперь меня щекочат.
--
Закутанный говорил, что искусство делится на две части - переживание и представление. Так и жизнь для него можно было проЖИТЬ. а можно было ПРЕДСТАВИТЬ.

--
syndrom exept