отрывок из книги
Глава "Где школа лучше?"
В Америке говорят:
«Тот, кто не знает, как делать сам, идет учить других.
Тот, кто не может учить других, идет ими руководить.
Кто не умеет даже руководить – пишет учебники»...
Россияне, в отличие от американцев, любят говорить об образовании. Американцы обсуждают скорее финансовую сторону образования: его стоимость или его выгоду. Здесь очень популярны подсчеты, насколько больше зарабатывает за свою жизнь средний человек с образованием, чем человек без такового или с невысоким образованием. Получаются сотни тысяч долларов разницы, а если речь идет о доходах (заработках и пенсиях) человека с образованием на уровне колледжа по сравнению со школьным уровнем, разница переваливает за миллион. Для среднего американца это существенный положительный аргумент, и работает он гораздо более эффективно, чем конституционные гарантии получения образования...
Американская система образования – особенно в школе – не требует усвоения большего объема знаний. Конечно, и здесь есть немало вещей, которые надо просто выучить и запомнить, – от правописания и географии до арифметики и законов физики. Однако основные усилия все эти годы тратятся не на количество знаний, а на развитие умения мыслить, самостоятельности и творческого подхода.
Меня постоянно удивляло, как мои американские дети (кстати сказать, они были отличниками, то есть A-students) готовили домашнее задание. Полчаса с учебниками, а все остальное время идет работа над творческими проектами. Темы в большинстве обычных школ – самые невероятные: от доклада о быте узников Бухенвальда до написания юмористического рассказа из жизни овощей в холодильнике, от строительства миниатюрных садов Семирамиды до модели вулкана. Это мог быть доклад-представление об истории итальянской мафии или серия черно-белых фотографий, где была бы видна «игра теней»; расчеты оптимальных траекторий прыжка с трамплина для прыгунов разного веса и роста или история мировой цензуры и судьба запрещенных в разных странах книг; доклад о различных способах измерения времени, что требует от школьника конструирования то водяных, то солнечных, то песочных часов, или выпуск телевизионных новостей, где ученики исполняют все роли – диктора, продюсера, журналиста, художника, оператора, автора текстов. Проекты задаются по разным предметам, на подготовку отводится от нескольких дней до двух-трех месяцев. Поэтому, как правило, американский школьник работает над несколькими проектами сразу и учится, таким образом, определять приоритеты и распределять свое время...
Более того, поскольку все в классе получают (обычно придумывают сами, но в области, предложенной учителем) разные темы для проектов, то уроки проходят не скучно. Как правило, школьник должен самостоятельно определить источники информации, найти и взять, если надо, интервью у «экспертов», собрать базу данных, решить «материально-технические проблемы», например обеспечить фотоаппарат, видеокамеру, костюмы, необходимые детали. Конечно, это оборачивается головной болью для родителей – постоянно надо что-то покупать, возить детей в библиотеку, в музеи, театры или в парк для фотосъемок и т. д. ...
Польза от такого рода проектов очевидна. Вырабатывается самостоятельность мышления и его комплексность, индивидуальная ответственность, умение отделять главное от второстепенного, находить и осмысливать информацию и т. д. Во главе всего – свобода творчества. Никакого заучивания «от сих до сих» нет и в помине. К тому же в большинстве случаев все это делается с увлечением и похоже на игру. Часто задание дается на целую группу школьников, которые сами должны разобраться между собой, кто какую часть выполняет, распределить ответственность и работу. Таким образом вырабатывается навык командной работы, кроме того, у кого-то проявляются качества лидера, у кого-то менеджера и т. д., что тоже является частью процесса обучения.
Минусы такой системы тоже очевидны. Гораздо меньше, чем в России, внимания и сил уделяется так называемым базовым предметам. Не остается времени на зубрежку, без которой в учебе не обойтись, например, при изучении иностранного языка или истории. «Зачем мне это знать на память, если за несколько секунд я могу легко найти эту информацию», – скажет типичный школьник США. Некоторые дети вообще теряют интерес к учебе, на их лице навсегда застывает глуповатая улыбка, и оживляются они, только когда им в руки попадает очередной гаджет с играми. Поэтому объем знаний, с которыми американец выходит после одиннадцатого класса своей школы, заметно меньше, чем у его российского одногодка. Тот запросто назовет вам кучу исторических дат, рек в Африке, элементов таблицы Менделеева и спутников Марса.
Я давно обратил внимание, что, если в одну группу на первых курсах университетов попадают вместе американские и российские студенты, то выпускники школ США выглядят крайне бледно на российском фоне. При условии, конечно, что студенты из России способны выразить свои мысли на понимаемом английском. Притихшие американцы с завистью наблюдают за русскими студентами, которые легко цитируют Достоевского и Сартра, сразу показывают на карте Новую Каледонию, без запинки называют столицы Ботсваны или Габона и легко делят в уме. Так обычно продолжается примерно до третьего курса, потом ситуация начинает меняться. По мере того как от студента все больше требуется не запомнить и повторить, а дать критический анализ, сделать вывод, найти выход, предложить альтернативу и т. д., американцы, как правило, начинают обгонять россиян. Это особенно заметно на старших курсах или в аспирантуре.
25–30-летний американец в среднем – при гораздо меньшем объеме знаний – превосходит своего российского сверстника по умению нестандартно мыслить, думать не только творчески и критически, но и самостоятельно и практически. Нехватка знаний у него компенсируется умением их находить, недостаточность зубрежки – раскрепощенностью мысли.
Редкий американец скажет то, что можно услышать от почти любого из нас: «И зачем я только убил столько времени и нервов на заучивание физики (химии, истории, ботаники и т. д.), ведь ни разу в жизни мне не пришлось применить эти знания!» По его мнению, это просто непрактично. Он образован, если хотите, «вглубь», а не «вширь» и не тратит время на то, что ему никогда толком не понадобится. Другими словами, неумение взглянуть широко является ахиллесовой пятой американского образования – и не только образования, но зачастую, например, и американской политики. Образованный россиянин способен поддержать разговор почти на любую тему, он знает понемногу, но «из всего». Типичный американец на это не способен – он знает очень много, но в ограниченных сферах. Российская система направлена на воспитание интеллигентного человека, американская – на подготовку высококлассного специалиста. Российская школа упирает на важность знаний, американская – на важность их поиска и критического анализа. Российское образование, как правило, кончается выдачей диплома, американское с этого только начинается....
Справка
Никола́й Васи́льевич Зло́бин (англ. Nikolai Zlobin) (род. 1 марта 1958, Москва, по другим данным 1 марта 1957) — американский, российский политолог, историк и публицист, проживающий и работающий в городе Вашингтон (США). В настоящее время является президентом Center on Global Interests в Вашингтоне. Автор множества книг и публикаций по политике, истории, российско-американским отношениям, которые публиковались в разных странах а также, в частности, в The New York Times, Los Angeles Times, International Herald Tribune, Chicago Tribune.
В России
1983—1993 гг. — преподавал и занимался научной работой в МГУ. Младший научный сотрудник, ассистент, старший преподаватель, доцент, ведущий научный сотрудник. В то время являлся советником Президента СССР Михаила Горбачева и позже советником Президента Российской Федерации Бориса Ельцина.
В США
В 1993—2000 годах работал в качестве приглашённого профессора и исследователя в ряде университетов (в том числе в 1995—1999 годах в университете Вебстера, Сант-Луис).[3] В США неоднократно выступал с докладами в лидирующих исследовательских институтах — Kennan Institute of Advance Russian Studies, Woodrow Wilson International Center for Scholars, American University в Вашингтоне, Джорджтаунском университете, Стэнфордском университете, Вебстерском университете, Университете Джорджа Вашингтона и Гарвардском университете.
из Википедии
