Только тогда по-настоящему понимаешь, что пришла весна, когда какая-нибудь маленькая пичужка просвистит утром за окном свою нехитрую песенку. И почему душа человека наполняется радостью от птичьих песен, ещё не объяснила ни биология, ни психология.
Музыканты уже лет четыреста старательно подражают птицам, и у многих получается замечательно.
Вот, например, четыре птичьих фрагмента из музыки Вивальди и Бетховена.
Соловей - Паваротти птичьего мира - начинает свою арию сразу после вступления оркестра.

А это, как сказали бы сейчас - "кавер" Вивальди на песенку щегла. Он заливается всю первую часть и соло, и в ансамбле с двумя скрипками - наверное, соловьями).
Кстати, щегол - распространённая птичка в классической живописи. Младенец Иисус у художников эпохи Возрождения часто держит щегла в ручке (например, у Рафаэля - "Мадонна со щеглом", у Мурильо - "Святое семейство", у Боутса Дирка - картинка ниже -"Мадонна с вишнями" ).

Это намёк на будущие страдания Христа. Согласно легенде щегол клювом вытащил колючку от тернового венца из его брови. Капля крови попала на пёрышки, отсюда красная шапочка у молодых щеглов.

Поскольку это очень известная музыка, имеет смысл для разнообразия послушать неплохое переложение для вокального ансамбля. Вместо щебета скрипок - сопрановые трели.
Текст в данном случае, как и птичий язык, понятен без перевода: "ты-рым-тым-тым, тиритым")

Для Бетховена природа - это не красивая картинка, а воплощение божественного духа и мир идеальной гармонии. В его Пасторальной симфонии всё наполнено благоговением и восторгом перед мудростью и красотой Природы. Эта музыка буквально источает бальзам умиротворения и счастья.
В самом конце второй части Бетховен на несколько секунд "отключает" оркестр, и мы слышим живые голоса леса: вступает соловей, а за ним перепёлка с кукушкой. Это удивительный по простоте и выразительной силе момент.