Татьяна Бек родилась (1949 - 2005) в Москве в семье писателя-фронтовика Александра Бека.

[759x569]

С детства писала стихи, первая публикация которых состоялась в журнале "Юность". Наиболее важной для Бек стала публикация стихотворной подборки в журнале "Новый мир" (1966). В 1972 Бек окончила факультет журналистики МГУ. В 1974 вышел ее первый поэтический сборник "Скворешники".

В 1971—1973 Татьяна Бек была библиотекарем во Всесоюзной Государственной библиотеке иностранной литературы.

«Стихосложенье было и остаётся для меня доморощенным знахарским способом самоврачеванья: я выговаривалась… и лишь таким образом душевно выживала», — [427x651]писала Татьяна Бек.

Менялся нрав, ломался голос.
     Не помню лета — помню стужу.
     Какой-то стыд, какой-то тормоз
     Мешал мне вырваться наружу.

      Мой внешний мир с одной читальней,
      Троллейбусом и телефоном
      Завидовал дороге дальней,
      Лесам глухим, морям бездонным!

      Не знала я, что суть не в этом,
      Что дух, невысказанный, пленный,
      И был бескрайним белым светом,
      Огромной маленькой вселенной.

Она не  боялась говорить естественно и  просто, не придумывала ни свои стихи, ни себя в них.

Я счастливая! Мне повезло
быть широким и смешанным лесом.

Здесь имеется в виду множество национальностей, которые были перемешаны в крови её предков. Отец был обрусевший датчанин, мать — наполовину русская, наполовину белоруска, дед по отцу — еврей. Татьяна считала, что её необузданный характер объяснялся именно такой смесью кровей: «Иногда бывают порывы, перемены настроения, безумства. Четыре четверти пошли друг на друга в бой!» — говорю я в таких случаях».

В период после 1987 года у Татьяны Бек, как и у многих других поэтов, возникли проблемы с публикациями. Советские издательства перестали выпускать поэзию, новых издательств ещё не появилось. Три книги, вышедшие в этот период, были изданы небольшими тиражами, но получили живой отклик у любителей поэзии и критков.

[771x585]

Большое место в творчестве Бек занимает критика и литературоведение. С 1975 она была членом редколлегии и обозревателем журнала "Вопросы литературы". Вела литературную колонку в "Общей газете".

[794x511]

Стоят: П. Вегин, Т. Жирмунская, А. Марков. Сидят: В. Корнилов, Д. Сухарев, Т. Бек

Татьяна Бек — составитель поэтических антологий, она составила сборник «Акмэ. Антология акмеизма», 1997 и учебную антологию «Серебряный век», 1997.

В качестве ответственного редактора вела книжную серию «Самые мои стихи» в издательстве «Слово» (1995).

Я не замечала бы,

Если бы не ты,

Робкие, как жалобы,

Первые цветы.

Я не знаю, скоро ли

Встреча суждена, (

Но со мною в сговоре

Ранняя весна.

Льет она сияние,

Боли не тая,

Северная, ранняя,

Горькая моя...

«Татьяне Бек единственной из всех нас, как Ахматовой в „Реквиеме“, удалось почти невозможное — от себя за всех спеть то, что не ложится на голос: простой ужас простой жизни этой якобы революции, униженной и оскорблённой. И при этом сохранить и речь, и голос, и слово, и походку стиха», — писала критик Алла Марченко о сборнике «Облака сквозь деревья» (1997)

В течение многих лет Бек вела поэтический семинар в Литературном институте им. А.М.Горького.

   Татьяна Бек на протяжение многих лет записывала ("эккерманила") беседы со своими любимыми учителями и сотоварищами, создав в результате беспрецедентную хронику литературной жизни внутри шумной творческой мастерской.

Такой поэт, как Татьяна Бек, не станет провозглашать: "У нас была великая эпоха". Предельно честный взгляд позволяет не только сказать о своем поколении, но и связать свое с общим, вписать историю поколения в общий исторический ряд:

" Я единственна в мире. Но в мире - Не бывает отдельных судеб".

 

Я буду старой, буду белой,
     Глухой, нелепой, неумелой,
     Дающей лишние советы, (
     Ну, словом, брошка и штиблеты.

     А все-таки я буду сильной!
     Глухой к обидам и двужильной.
     Не на трибуне тары-бары,
     А на бумаге мемуары.

     Да! Независимо от моды
     Я воссоздам вот эти годы
     Безжалостно, сердечно, сухо...
     Я буду честная старуха.

С Татьяной Александровной мы успели поработать совсем немного, но за этот короткий семимесячный период она успела занять совершенно свою, незаменимую нишу в журнале, нишу мудрого собеседника, с которым люди говорили не снисходительно и не униженно, а на равных. Поэтому ее рубрика «Лицом к лицу» сразу покорила наших читателей, подняв журнал на новую ступень, может даже перемахнув через несколько пролетов.

Б. Горин

  [показать]

Татьяна Бек скончалась 7 февраля 2005 года в Москве.

Причиной смерти близкие друзья поэтессы считают травлю, «которую развязали против Татьяны Бек за её высказывания об авторах апологетического письма Туркменбаши с предложением перевести его поэтические „опусы“. Антисобытием года прошедшего она назвала „письмо троих известных русских поэтов к Великому Поэту Туркменбаши с панегириком его творчеству, не столько безумным, сколько непристойно прагматичным“. А уже в следующем напомнила: „Негоже ни поэтам, ни мудрецам пред царями лебезить, выгоду вымогаючи: таков добрым молодцам урок“». Авторами письма были поэты Евгений Рейн, Михаил Синельников и Игорь Шкляревский. В продвижении проекта участвовал главный редактор журнала «Знамя», критик Сергей Чупринин. По словам Виктории Шохиной, играло роль и чёткое представление о неправильности сделанного российскими литераторами, и то, что у Татьяны Александровны было много знакомых литераторов в Туркмении, зная ситуацию там, она не могла промолчать. После нового года, рассказывала Виктория Шохина, трое из четырёх — Рейн, Чупринин и Синельников — звонили Татьяне Бек и в разной форме (от брани Рейна до «дружеских» укоров Чупринина) оказывали на неё психологическое давление. Татяна Александровна не могла примирить традиционное представление об этих людях (с Евгением Рейном и Сергеем Чуприниным она была давно и хорошо знакома, работала с ними вместе в Литинституте), и их нынешние поступки.

 Как выпить жизнь до дна
и не сойти с ума?
Одна. Одна. Одна.
Сама. Сама. Сама