Репортаж с вечера памяти Давида Аврутова
Вехи жизни
Давид родился в 1937 году, окончил школу с золотой медалью, потом закончил филологический факультет университета. Он был очень популярен на курсе, группу, где он учился, называли «группой Аврутова».
Он везде был лидером, люди к нему тянулись — за советом, за помощью, он был очень авторитетным и в то же время отзывчивым и добросердечным человеком. Когда мы с ним вместе работали на «Тантале» - к его столу всегда стояла очередь из желающих с ним поговорить, поделиться, посоветоваться.
После окончания СГУ он работал воспитателем в школе-интернате № 2. Дети его очень любили, были даже случаи, когда не хотели на перемену уходить после звонка, так интересно он рассказывал, требовали продолжения рассказа.
Потом работал старшим инженером в НИЭТИН (научно-исследовательский электротехнический институт), на заводе электроприборов, в объединении «Алмаз». А в 70-х-80-х годах работал на «Тантале», сначала в бюро технической информации, потом в социологической лаборатории.
Вот такими мы были, когда мы познакомились на «Тантале», где оба тогда работали — в 80-е, в лаборатории социологических исследований.
Была тогда модная специальность: социолог. Мы занимались социологическими исследованиями, Давид занимался ещё и комплексным планом объединения.
И мы вместе с ним выпускали заводскую радиогазету.
Здесь Давид у микрофона. Его называли «наш Левитан».
Причём делали мы её не как обычно — читают заводские новости и всё, мы делали её на профессиональном уровне, на уровне областного радио, где я до этого работала несколько лет, у нас была хорошая аппаратура, — и мы делали репортажи из цехов, из заводских общежитий, интервью брали у начальства, поднимали острые темы, так что нашими передачами заслушивались, и даже нам пеняли, что люди из-за них забывают о своей основной работе.
А это мы разгружаем новую аппаратуру, на которой будем записывать артистов и чтецов в ДК «Кристалл».
Вот такими мы были тогда, в 80-е, когда встретились с Давидом на «Тантале» и полюбили друг друга.
Это был 1986 год, когда в Саратове в нашем ДК «Кристалл», где мы тогда уже работали, проходил первый международный фестиваль бардовской песни.
Был большой ажиотаж: весь Дворец был оцеплен милицией — у всех проверяли документы, всюду торчали люди из КГБ, они страшно боялись этого фестиваля - боялись беспорядков, какого-то свежего смелого слова, записывать строго запрещалось, но мы записывали, замаскировали тряпками теристорную, аппаратуру, и записывали втихую, эти уникальные записи у меня до сих пор хранятся: песни Владимира Ланцберга, Ивасей, Любы Захарченко, молодой Вероники Долиной, Окуджавы, Розенбаума... За 35 лет они почти все размагнитились, но рука не поднимается их выбросить, так и храню как память.
В 1984 году мы с Давидом соединили наши судьбы, и ни разу ни на миг я об этом не пожалела. Это было самое счастливое время. Бурное, насыщенное. Пробуждалось общественное самосознание, была надежда на свободу.
Мы в то время помимо работы на Тантале проводили вечера в салоне «Вдохновение» на проспекте Кирова, рядом с магазином «Белочка», сейчас уже ни того, ни другого не сохранилось. И в салоне «Автограф», что был неподалёку. Мы открывали новые имена, я рассказывала о поэтах и писателях, о которых ещё запрещалось говорить — о Галиче, Бродском, Науме Коржавине, Солженицине. Приходили люди в штатском, записывали, доносили куда-то.
А потом мы организовали при ДК «Кристалл» политклуб «Аргумент», позже переименованный в клуб имени Галича.
Политклуб «Аргумент»
Об этом клубе я могла бы рассказывать часами. Это наше детище, это целая эпоха в нашей жизни и в культурной жизни нашего города!
Клуб возник стихийно, в 1988 году, на гребне первой волны перестройки.
Давид тогда имел несчастье быть в партии, и в его обязанности входило вести политзанятия. Как писал А. Дольский: « Я в партию нечаянно вступил — и вот теперь подошвы не отмою». Чтобы «отмыть подошвы», он под видом политзанятий и организовал этот клуб, где собирались люди и говорили о том, что их по-настоящему волновало, что волновало страну.
Потом подключилась я, внесла в это дело литературно-эмоциональную струю. Мы придумывали темы занятий, приглашали интересных людей, подбирали кинофильмы в прокате на нужную тему (нашу киностраничку вёл Володя Яценко, который в 80-е по ТВ вёл передачу «Новости киноэкрана»). Эти встречи, рассказы, выступления обязательно сопровождались бурным обсуждением, дискуссией, просмотром выставки или видеомонтажа на эту тему, после всё это снова обсуждалось, и в итоге все драчки и споры завершались чаепитием с чем-то вкусным. Было очень интересно.
Комнату в ДК «Кристалл» нам выделили небольшую, всего на 40 мест, и она каждый раз была забита под завязку, хотя о занятиях мы даже объявлений не давали, люди сами узнавали по цепочке и душились за билетами. Билеты были по 2 рубля.
Нам становилось тесно, мы перекочевали в фойе, потом в малый конференц-зал, а затем и в большой. Парторг на собраниях ставил Давида в пример: «К Аврутову на политзанятия за деньги ходят!» Не только ходили — рвались. У нас многое проводилось впервые в городе.
Были вечера, посвящённые диссидентству, репрессированным, авангарду в живописи и в кино, шокирующим новинкам в литературе и искусстве.
Мы первыми пригласили хор Троицкой церкви, тогда это был почти криминал, религия была под полузапретом. Впрямую запретить нам уже не могли, но чинили множество препятствий, были звонки с угрозами, Пимену звонили от нашего имени, что ничего не состоится, пытались сорвать выступление хора.
Хор Троицкой церкви
Но оно всё же состоялось, состоялось в день вывода наших войск из Афганистана, и сбор от средств был нами перечислен в фонд помощи пострадавших в этой войне.
А потом Давид организовал круглый стол «Религия и перестройка» с участием архиепископа Саратовского и Волгоградского Пимена, доктора философии Я. Аскина, режиссёра Д. Лунькова, писателя Б. Дедюхина и других известных людей города. Дискуссия о религии в таком составе вызвала интерес небывалый. У меня есть видеозапись этого круглого стола, она длится два с половиной часа.
Вот здесь фрагмент этой — уже исторической — видеозаписи 1989 года. В этом году ей исполнилось 30 лет.
https://www.youtube.com/watch?v=z8zFDfWF_zk
В интернете вы сможете посмотреть и другие фрагменты этой видеозаписи, если наберёте в поисковике: "Давид Аврутов, клуб Аргумент", или "архиепископ Пимен, круглый стол в «ДК Кристалл»".
Архиепископ Пимен
Было у нас ещё занятие на тему «Национальный вопрос, настоящее и будущее», на которое нами были приглашены главы всех местных национальных конфессий: имам мусульман Поволжья, зам. председателя общества «Возрождение немцев», глава еврейской общины.
Мы созвонились с секретарём Союза кинематографистов Грузии Эльдаром Шенгелая, и он нам выслал кассету с видеозаписью о событиях в Тбилиси 9 апреля 1989 года, когда омоновцы убивали женщин сапёрными лопатками.
рис. А. Дольского
Этот фильм шёл 40 минут. (По ТВ его показывали с большим сокращением и купюрами). В Саратове его не видел ещё никто. Стояла мёртвая тишина. Потом была буря возмущения, все шумели, кричали, долго не расходились, порывались писать в Верховный Совет.
Давида таскали в райком для объяснений. Он был занесён в чёрный список. Секретарь Ленинского райкома (нам позже передавали его слова) говорил: «Эти горлопаны (имея в виду Сашу Никитина, активного участника нашего клуба, который шумно диссиденствовал и громогласно ниспровергал основы марксизма-ленинизма) нам не страшны, а вот такие, как этот — и он тыкал пальцем в фамилию Давида - опасны, вокруг него может ядро сплотиться».
А. Никитин — ярый диссидент и антиленинец, завсегдатай нашего клуба
(ныне — юрист и правозащитник).
Зам. секретаря райкома Н. Ковырягина требовала у Давида план занятий и, встречая там имена приглашённых — Евтушенко, Окуджавы, Петрушевской, Кима, - морщилась и с сомнением качала головой: «План у вас какой-то... с душком».
А начальница городского отдела культуры, к которой Давид вызывался на ковёр дежурно, как на работу, шипела в унисон Ковырягиной: «Душ-шит нас эта интеллигенция».
Но, как говорится, собака лает, змеи шипят, а караван продолжает свой курс. По «Голосу Америки» мы узнали о Марине Кудимовой и пригласили её к нам в клуб. Она впервые читала у нас свои крамольные стихи, её не отпускали два часа.
Марина Кудимова в 90-е
У нас впервые в Саратове состоялась премьера «Реквиема» на стихи Ахматовой в исполнении Елены Камбуровой.
Осенью 1988-го мы приглашали Дмитрия Межевича с Таганки и Максима Кривошеева с Ленкома с концертами песен Галича, Вертинского и лагерных песен на стихи репрессированных поэтов.
Приглашали театр «Третье направление» со спектаклем «Московские кухни» по стихам Юлия Кима. Когда в конце спектакля актёры выходили со свечами и портретами погибших, замученных диссидентов — весь зал вставал в стихийном порыве, в горле стоял ком, в глазах — слёзы.
А наутро следовал вызов Давида и очередной разнос. Но это уже было потом.
Позже я описала все эти события в своей книге «Будьте вы благословенны»,
а ещё подробнее — с многочисленными фотографиями и иллюстрациями — выложила в интернете в своём ЖЖ «Дневник перестроечных лет». Все самые интересные события, происходившие с 1988 по 1993 годы на нашем Тантале, в ДК Кристалл, в нашей семье, в нашем городе — всё там запечатлено по горячим следам. Подчёркиваю: это не воспоминания постфактум, когда может подвести аберрация памяти, всё записывалось тогда же, когда происходило, это настоящая хроника событий, по которой можно изучать нашу историю.
И, должна сказать — эту мою работу заметили в Москве, когда в 2015 году к будущему столетию Галича в издательстве «Новое литературное обозрение» вышла книга Михаила Аронова «Полная биография», - самая полная биография Галича, проследившая весь его жизненный и творческий путь.
(Михаил Аронов - литературный псевдоним ижевского писателя Якова Ильича Кормана.)
И вот, читая её в интернете, я там среди прочих материалов с удивлением обнаружила довольно большой кусок из моей книги, там, где описывается создание нашего политклуба и то, что ему предшествовало — как я услышала на турбазе по радиостанции «Свобода» передачу о Галиче, как меня потрясли его стихи и песни, как я хотела рассказать о нём на лекции, но мне это в «Обществе знаний» запрещали — нельзя, «антисоветчик», как мы создали этот клуб, как приехали в Москву, где встречались с родственниками Галича и его друзьями – известными артистами, поэтами, брали у них интервью. (Эти мои интервью тоже есть в интернете — с Л. Филатовым, З. Гердтом, М. Козаковым, В. Никулиным, А. Дольским). Как попала моя книга в это издание — неизвестно, никуда ничего не посылала, никто со мной по этому поводу не разговаривал и не списывался. Но порадоваться этому цитированию мне помешали два крупных ляпа, допущенных в этой книге. Я даже не могу назвать это накладками, скорее подлогом.
Во-первых, почему-то там наш политклуб «Аргумент», позже переименованный в клуб имени Галича — наше выстраданное детище, в которое было вложено столько душевных и физических сил, везде именуется клубом «Контрапункт», не имевшим к нам никакого отношения, это совершенно разные клубы, хоть и созданные в одно время. «Контрапункт» - это клуб поэтов, которые собирались на дому и читали друг другу свои стихи, мы же занимались другим - можно сказать, революционной по тем временам, просветительской деятельностью, открывали новые имена, давали оценку событиям. Это была огромная работа, небезопасная в то время. И кому это понадобилось - присобачить нам чужое имя, а им — присвоить нашу славу, можно только гадать. Да, «Контрапункт» - более раскрученный, это местный бренд, они до сих пор публично свои юбилеи отмечают, мы же нигде себя не афишировали, но наш клуб знали и любили сотни людей, благодаря ему у многих тогда открылись глаза на многое.
И ещё такое искажение фактов: везде в этой книге писали обо мне в единственном числе — я пригласила Кривошеева и Межевича, я поехала в Москву, хотя у меня - везде «мы», я себя от Давида никогда и нигде не отделяла, но он почему-то там в этой книге был выброшен за скобки, даже имени его не упоминалось. Это, конечно, крайне несправедливо, неправильно, возмутительно. Особенно сейчас, перед его памятью, столько сделавшего для нашего города, для людей. Именно Давиду принадлежала инициатива и главная заслуга во всей этой деятельности, я только ему помогала и потом описала в своей книге. К Давиду подходили, благодарили, ему писали письма, гораздо больше тогда писали ему, чем мне. Одно из тех писем я сохранила, вот оно:
"Дорогой Давид! Я восхищаюсь Вами, выдающийся Вы человечище! Чертовски завидую, так как считаю, что вы делаете стоящее дело. Очень благодарна вам за вашу работу, мне она представляется подвижнической и до конца не оцененной по заслугам. Мы с Барсуковым Ю.А. (позднее — депутатом первого горсовета — Н. К.) Вас искали, он не хотел уходить, пока не пожмёт Вам руку и не поблагодарит, но у вас было закрыто (но шумно). Мы постеснялись лезть со своими поцелуями. В конце спектакля («Московские кухни» - Н. К.) мне подумалось, что не сносить Вам головы, и одновременно захотелось её уберечь.
Думаю, что эти спектакли мы бы не увидели, если бы не Вы. Дорогой Давид, будьте добры, всегда рассчитывайте на мою помощь и поддержку, на глубокую симпатию и верность. Может быть, в жизни это тоже немало.
С искренней признательностью и горячей благодарностью
Матвеева. 16.01.90."
Я тоже думаю, что это немало.
А потом наш клуб задушили. Задушили с двух сторон: со стороны КГБ, райкомов, парткомов, замотавших Давида по инстанциям, и - со стороны администрации Дворца, которая стала требовать, чтобы наш клуб приносил доход, а это значило, что надо увеличивать цену на билеты, а чтобы её оправдать — приглашать «звёзд». Так всё это выродилось постепенно в обычные концерты, а потом и вовсе заглохло в связи с рынком. А там и сам Дворец пошёл с молотка.
