ЧАСТЬ 6.
СЕРДЦУ НЕ ПРИКАЖЕШЬ
Глубокой осенью 1942 года немцы забеспокоились. Гул запущенных двигателей днем и ночью плыл по селу, наполняя чистый морозный воздух непривычной гарью. В декабре Красная Армия освободила от оккупантов верховье реки Ольховой и Яблоневой. Восстановили советы, избрали новое руководство колхоза, директор МТС Свердлин Георгий Иосифович организовал работу мастерских по ремонту тракторов и курсы по подготовке механизаторов.
Петра Ключкина, старшего полицая , увезли в район,: и больше о нем никто ничего не слышал. Его жена всю жизнь обвиняла Марину и Василису в смерти мужа, будто и не знала, сколько Петро загубил солдатских душ, пойманных им по лесам и на подворьях селян.
Дети Петра выросли. Николай работал в колхозе скотником дойного гурта, был на хорошем счету, не смотря на свой буйный характер, дочь живет в городе Ростове. Никто и никогда не упрекнул их отцом. Внуки до сих пор живут в этой же местности. Однажды я спросил, кто был их дед, один из них ответил:
-Понятия не имею. Отец не говорил.
- До войны работал бригадиром в колхозе.
- Вот видите, а мой батя скотник, не пошёл по стопам своего отца.
Вот так! Многих, живших более полувека назад помнят в селе, потомки гордятся ими, приходят на кладбище, ухаживают за могилами, вспоминают добрым словом.
Рана у Андрея зажила, но поврежденная мышца начала усыхать, и он ходил, прихрамывая. Призывную молодежь и тех мужиков, которых не успели призвать до оккупации и попавших в окружение солдат затребовали в военкомат. Ваня с отцом был в этой партии и рвался на фронт. Душа Марины разрывалась от горя, на её радость сына из-за травмы груди забраковали, а Андрея, направили в миллеровскую городскую больницу, где его досконально обследовали и направили на лечение по месту жительства. То, чего он так боялся (туберкулёза) не случилось, и Андрей в приподнятом настроении возвращался домой. Молодой фельдшерице Тонечке, только окончившей медицинское училище, передал рекомендации докторов, насвистывая весёлую мелодию, пошёл к куму поделиться своей радостью. Рано радовался.
Встретив Марину, Тонечка сообщила:
-Марина Федоровна, у вашего мужа рак легких, начальная стадия.
Марина не помнит, как дошла домой, упала на кровать и беззвучно проплакала до вечера, пока дети не позвали соседку Василису. Та, отправив детей на улицу, пыталась узнать, в чем дело, Марина отмалчивалась.
-Кума, перестань держать беду в душе, поделись со мной, неужто опять твой шалопай прилип к чужой юбке.
-А бы, - выдавила из себя Марина.
- Может, с детьми что случилось, или сама занедужила, - допытывалась соседка,- будешь молчать, дело твоё, уйду я, нечего мне тебя , как дитё малое, расспрашивать.
-У Андрюши рак легкого,- тихо сказала Марина,- Боже мой! Луче бы на меня беда такая.
-Ну да! А детей кто поднимать будет?- помолчали - хоть и паразит он порядочный, а жаль, человек все-таки.
- Не надо плохо о нем говорить, сколько ему жить осталось лучше бы он к другой женщине ушёл, чем в моголу.
- Не переживай, он ещё сделает ходку,- Василиса как в воду глядела.
В военкомате попросили Андрея обучить молодых парней огневой подготовке. Там было известно, что он стреляет снайперски, сажает пулю в пулю. Согласился, выяснилось, что Самохин обладает даром передать свое мастерство ребятам. Через пару недель деревенские пацаны, не державшие в руках оружие, били точно в цель. Благо патронов , особенно трофейных было предостаточно.
Андрей увлекся работой, домой приходил все реже, потом перестал приходить даже в выходные дни. Марина сама носила ему продукты , лишь бы лишний раз увидеть его, поговорить. Квартировал Андрей у своего двоюродного брата, вернувшегося с фронта без левой ноги.
- Марина, слышала я , загулял твой Андрей,- говорила кума Василиса.
- Куда там ему! Болеет он, худой стал. Брешут бабы. Не муж он мне, чтобы я следила за ним.
В очередной раз, когда Марина принесла продукты, Андрей заявил:
-Не утруждай себя, не надо носить мне еду, я с Катериной Сытой буду жить,- и каждый раз, когда уходил он к другой женщине, вернее в другую семью его терзало чувство вины.
Ещё в первые дни, когда он пришёл Марине с пятью детьми, видит бог, он хотел с ней сблизиться. Марина спокойно объяснила ему, что, хотя она до сих пор к нему не равнодушна, любит его, законному мужу изменять не собирается. Сказала твердо, как отрезала, да и у Андрея душа к ней не лежала. Покойная жена Ганнушка жила в каждой его клеточке и не собиралась его отпускат,Андрею нужна женщина, хоть чем-то напоминающая покойную.
Марина собрала его вещи, передала с оказией в село.
- Ему там и переодеться не во что,- оправдывалась Марина, -не по душе ему жить у меня.
-Дура ты, кума, пусть Катька беспокоится..
- Нет, это не по-людски.
- Какая там душа! Ему о детях беспокоиться надо, а не о прихоти думать. Навязал тебе целый десяток, а сам кобелюет. Зарплату получает, а детям кукиш!
- Я ему благодарна за детей, они теперь и мои родные мне. Ничего нам не надо. Не голодаем, одеты и обуты.
-Запомни, кума, умирать он будет у тебя на руках. Ты ещё хлебнёшь с ним горя. Не понимаю, за что можно всю жизнь его любить и мучиться,- возмущалась Василиса.
- Что бог даст, то и будет. Любовь она от бога…
- Окаянная твоя любовь, кума,-подвела черту разговору Василиса и ушла со двора.
В центре села офицеры военкомата обучали будущих бойцов Красной Армии ходить строем , ползать по-пластунски, рыть окопы, бегать, прыгать через препятствия. Старший офицер рассказывал им о воинском уставе, о войне. В клубе на длинных столах лежало оружие: винтовки, автоматы, пулемет. Призывники учились разбирать, чистить, собирать, заправлять патроны в патронники и диски автоматов. Любопытную детвору первое время выпроваживали из помещения , чтобы не крутились под ногами. Но потом разрешили, пусть, мол, смотрят, это будущие солдаты, защитники Родины.
Самое интересное для пацанов - присутствовать на стрельбище. На окраине села, у большой кручи организовали большой тир. Андрей Самохин прочертил на песке метку и предупредил любопытную детвору:
-Переступите линию - уйдете в село.
Самохин строго следил за порядком на стрельбище, предупреждал, несоблюдение правил приведет к тяжелым последствиям. Призывники по его команде подходили к огневому рубежу, получали по пять патронов, по команде ложились, заряжали и докладывали:
-Боец Савченко к стрельбе готов.
-Огонь!- командовал Андрей. Он подходил к ним сзади, делал замечания, иногда ложился рядом, показывал ,как правильно держать винтовку, целиться, нажимать спусковой крючок.
- Рядовой такой-то стрельбу закончил,- докладывали бойцы.
-Проверить наличие патронов в патроннике, -командовал Самохин. Защелкали затворы, слышатся щелчки от спусковых крючков,- подъём, шагом марш к мишеням.
О чем говорил Андрей, какие давал советы, пацанам было очень любопытно, но им не было ничего слышно,но переступить черту никто не решался. На огненный рубеж уже ложилась очередная партия бойцов.
Однажды, когда закончились стрельбы и призывники строем ушли в село, Андрей задержался и пацаны дружно просили его разрешить одному из них выстрелить по мишени. Уговорили. Разрешил самому старшему и смышленому Ване Казбаненко.
- Здесь один патрон,- подавая румынскую винтовку, сказал Самохин.
Ваня, подойдя к барьеру, стоя выстрелил по мишени. Полетели щепки.
- Попал,- радовались пацаны.
Ваня повернулся к ребятам , передернул затвор, как заправский стрелок, и нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел. Вскрикнул Коля Шевцов, не своим голосом закричала Надя Величко. Коля отделался легко, пуля пошла между пальцев левой руки, а девочке раздробило коленный сустав. Андрея обвинили и отдали под суд, и только благодаря Марине (она представила судье справку о состоянии его здоровья) отделался двумя годами условно.
Отец Вани уговорил родителей пострадавшей девушки простить сына, а он после службы в армии женится на Наде. Даже сватовство сыграли.
- Ты мне очень нравишься, - говорила пострадавшая Ване,- но Маша моя подруга, я не стану между вами. Помалкивай, пусть мой отец тешит себя, а то он убьет меня и тебе достанется.
Маша ещё до службы в армии стала женой Вани, обзавелась семьей и Надя. Их дети, внуки и правнуки и сейчас живут в верховьях рек Ольховой, Яблоневой и в других местах. Так закончилась эта трагическая история.
А что же Андрей?
Оставшись не у дел, он совсем сник, болезнь обострилась. Андрей редко выходил из дома на воздух, больше лежал, силы покидали его, изменилось и отношение к нему Екатерины.
- Я бы хотел увидеть своих детей.
-Тебя никто здесь не держит. Иди, повидайся, а то помрешь, не свидевшись. Не жилец ты, рак у тебя.
- Врешь! Это ты назло мне, что плохого я тебе сделал?
- А что хорошего?- и ушла, оставив Андрея один на один со своими тяжелыми думами.
Слух, что Андрей слег, дошли до Марины, и она с Ваней наведалась в село.
- Забирайте его, он здесь не нужен,- Марина не стала разговаривать. Она понимала, Андрей был нужен Екатерине, пока приносил деньги в дом, а сейчас, что с него взять. Горшки выносить после него не входило в её планы.
Андрей обрадовался встрече, заплакал.
-Марина, у меня, правда, рак?
- Что ты, бог с тобой. Дома я тебя быстро поставлю на ноги,- уверенно сказала Марина.
Андрей повеселел, улыбнулся, поверил.
Выпросила в колхозе подводу, уложила Андрея на пахучее сено, и через час были на хуторе. Нагрела воды, выкупала его, надела мягкое полотняное белье, напоила кипяченым молоком с бараньим жиром.
-Успокойся, засни Андрюша, теперь ты дома, забудь про свои болячки. Завтра наша докторша припишет лекарства, и я буду тебя лечить. К весне будешь как новенький. Через неделю Андрею действительно стало лучше. Марина поила его настоями трав, заставляла пить собачий и бабачий жир. Он поднялся с постели, прохаживался по избе, сходил в сад и к Кореневым , поговорил с Василисой и её сыном Сашей. Те беспокоились, с фронта давно никаких известий.
- Марина, откормишь его, а он опять сбежит. Кобель он, как ты его терпишь,- говорила Василиса.
-Он отец детей, с которыми я живу. Они хоть и не кровные, но такие же болючие мне, как и родные. Дай бог силы - доведу их до ума, помогу устроиться в жизни, - и помолчав добавила - люблю его и любить буду до гробовой доски.
-Что ты, кума, в него вцепилась. Ну не муж он тебе, даже не любовник.
-Я ему на смерть все приготовила, в сундуке, в зеленый платок все увязано. Что со мной будет не знаю, ты уж, кума, похозяйствуй тут.
-Могла бы и не говорить. Соседи ведь.
Так оно и получилось. Андрею стало хуже, воздуха не хватало, он задыхался. День и ночь Марина не отходила от него, переворачивала с боку на бок, чтобы не было пролежней. Вечером, покормив хозяйство, подсела к постели больного. Андрей уже не дышал. На крик Марины сбежались дети, позвали Василису. Она оторвала её от покойника, усадила на стул возле печки.
-Сиди, не мешай. Нюся, сбегай к бабе Даше и бабе Груне, пусть придут покойника обряжать. Оля, а ты к деду Игнату, скажи, что отец умер, он знает, что делать.
Марина не плакала, только еле заметно покачивалась взад и вперед и невидящим взглядом смотрела на постель, где лежал, накрытый рядном, покойник.
Пришли женщины, помыли, одели покойника и уложили на две лавки, застланные рядюжками, накрыли белым покрывалом, зажгли свечи. Марина уселась у изголовья покойного и просидела всю ночь. Утром пришла докторша и сделала ей укол, дала какие-то пилюли Василисе для Марины.
Похоронили Андрея рядом с могилой его жены Ганнушки. Проводить покойника в последний путь пришли все хуторяне. Дети и марина не отходили от умершего, только Лариса держалась особняком в сторонке.
- Подойди к своим ,-говорила Василиса.
-Они не мои, они чужие, и он мне не отец, так…
-Лариса, Лариса, какая же ты злая.
-Какая есть, - отрезала она вскормившей её своим молоком Василисе.
Гроб с телом покойного опустили на конских вожжах, гробокопатели бросили в могилу три лопаты земли, потом и каждый хуторянин по три горсти и стали расходиться. Василиса пригласила всех в дом Марины помянуть Андрея.
У могилы остались только Марина с детьми да Василиса с Сашей, который, как привязанный, ходил за Ларисой.
-Когда придет мой час, положите меня рядом с Андреем, посадите у изголовья акацию. Пусть корни дерева соединят нас навеки,- попросила Марина, и они вместе ушли с кладбища. Ваня все время не отходил от матери, поддерживал её под руку.
На утро, как и положено понесли завтрак усопшему. к ним присоединилась и Василиса.
- А где Лариса?- спросила она.
-Они с Сашей убежали в левады, Лариса сказала, что не хочет идти на могилу этого противного дядьки, он маму обижал,- съябедничала Олечка.
- Вот чертовка.
-Дитё она еще, кума. Вырастет- поумнеет.
- Не похоже,- заключила Василиса и больше ничего не стала говорить, чтобы не обижать куму в тяжёлый для неё час.
Говорят, время лечит, но и оно было бессильно. Душа Марины постоянно кровоточила, боль утраты не утихала. Она не могла заставить себя смириться с тем, что Андрея больше нет, она его больше не увидит, не услышит ласковый, дорогой её сердцу голос. Пусть бы делал, что хотел, жил с кем хотел, это было его дело. Не муж он , у неё есть законный супруг Сергей. В душе она всё понимала, а сердце говорило свое, и до самой гробовое доски Андрей жил в нем, как хозяин.
Горечь утраты чуть чуть притупилась, а тут другая беда постучалась в дом Марины