, Егора застрелил немецкий офицер.
В сентябре 1945 года Петя вернулся домой. Протопал рядовым до самой Германии, воевал под Сталинградом, Курском и, слава Богу, остался жив и без единой царапины. Богомольным он не был, в бога верил, никогда не сквернословил, уважительно относился к людям, особенно к детям. В 1937 голодном году зимой зашла к нам в хату девчушка, худющая – кожа да кости, остановилась у порога и упала в обморок. Петя уложил ее на кровать, раздел, укутал кужухом. Девушка открыла глаза.
- Как звать тебя?
- Лена. Я из села Отрадное, там все умерли с голодухи. У меня еле хватило сил, чтобы перевалить через бугор к вам на хутор, мама посоветовала, иди говорит на хутор Ковалевка, там люди добрые, помогут.
Петя несколько дней ухаживал за Леной, делился своей едой (у нас тоже было не густо. В совхозе каждый день выдавали по стакану зерна на работающего). Лена чуть-чуть отянулась, засобиралась уходить.
- Она мне нравится – сказал Петя отцу.
- Значит так тому и быть – ответил Егор.
Осталась. Осенью обвенчались. Зимой Лена занедужила какой-то женской болезнью, прооперировали. Беда. Она не может быть матерью. Советовали Пете разойтись.
- Нет! Я клятву дал перед богом - жить с Леной в горести и радости.
Любовь у них была на зависть другим. Петя оберегал ее от тяжелой работы, уходя на войну приказывал нам:
- Берегите мою Леночку, как свою родную кровинушку. Я обязательно вернусь с этой войны.
Вернулся и сразу на МТФ скотником дойного гурта. Многие женщины остались вдовами, до войны не успели обзавестись ребеночком. Молодые, кровь с молоком, им только любить и рожать детей. А с кем? Мужиков осталось мало, жены не спускали с них глаз. Трудно было женщинам с детьми и во время оккупации, да и после, все равно радость для матери. Петро прям кстати – молодой, красивый, ласковый, не пьяница, и жена со двора ни ногой, обострились болячки. Первой понесла от него Варя Ковалева – девочку назвали Рая. Прошло два года и еще четыре женщины родили ему сыновей. Все они работали на МТФ, коров доили, за телятами ухаживали с раннего утра до позднего вечера, оставляя детей на произвол судьбы.
- Не хорошо, Варя, бросать девочку одну в хате под замком? А если не дай бог, что случится – выговаривала жена Петра Лена Варваре.
- Куда ж я ее дену, матушка умерла в прошлом годе, кто ж за меня коров доить будет?
- Приноси ко мне, пригляжу, чай не чужая она мне.
Незаметно все дети Петра оказались под надсмотром Елены, они называли ее мама Люна. Петру прилепили в хуторе прозвище Султан.
Женщины Пети жили меж собой дружно, помогали друг дружке, вместе копали огороды, сажали картошку, косили травы, перевозили сено. Дети ночевали там, у кого застанет ночь.
- Дуська, дети у тебя? – кричит пришедшая с вечерней дойки Марина Соколова.
- Не переживай, у Ленки они, с отцом собираются ночевать на сеновале.
Нет на белом свете моего сыночка Петеньки, рядышком сидят за столом четыре его сыночка, не похожие один на другого, но в каждом я вижу свою, родную мне черточку нашей породы. Сколько их наплодилось внуков и правнуков уже не пересчитать у покойного Петра Егоровича.
- Тридцать четверо. Сегодня утром внучка Раина родила двойню – отозвалась Марина.
- Дедушка Архип, почему по уличному тебя зовут Кайд