Понимаешь, в чем прикол-то. У меня этих девочек было - завались и больше. Все они брызгали слюной, доказывая мне что-то, дергались, махали руками, говорили, мол, любовь-любовь, ах ты какая неправая, ничего ты не понимаешь. А я продолжала смеяться, говорить, ставить эксперименты, и...
Ну да, я оказывалась права, они становились счастливыми - но не с теми и не так, как думали.
Все они - мой эксперимент, и можно орать до хрипоты, что я не понимаю, что я придумываю, что я такая-такая-такая, что...
Но это же ничего не меняет, девочки. Я слушаю ту проклятущую флейточку, что поет у меня внутри, и - говорю, говорю, говорю. Можно разочаровываться во мне, делать вид что смеешься над всем, что я говорю, но - заглушать меня можно, но не флейту поющую внутри меня. И это не самодовольство или тщеславие - на то, что я говорю можно не обращать никакого внимания, но от этого ничего не поменяется.
Я не вижу все-таки - я больше чувствую. И что я чувствую - о том и говорю, не обязательно принимать это как исконную правду, не надо. Но можно хотя бы ценить то, что я не молчу, что я не вру, ведь "лажу чувствую за версту" - такой сделала меня природа, как и синие глаза и светлую кожу. Я могла бы лицемерить, соврать, улыбнуться, сказать "да-да, все очень мило" про себя думая "а вот летом они плелись позади и целовались как ни в чем не бывало, ха-ха".
Знаешь, когда говоришь все, что чувствуешь о ком-то другом - с тобой конечно же согласятся, но когда чувствуешь что-то неугодное для того, кто ранее соглашался - то все, пиши пропало, мол, нет, ты выдумываешь, о боже, ха-ха, и прочее. И целые простыни воды, которую я читаю, вникаю... и которой не верю.
Тогда остается зафигачивать все, что есть, в пробирку и - смотреть, смотреть, смотреть. Потому что флейта внутри поет не о том, что пишут мне девочки.