Эпиграф (приводится полностью ввиду самоценности):
Жил-был великий писатель
Граф Лев Николаич Толстой,
Не ел он ни рыбы, ни мяса,
Ходил по деревне босой.

Жена его Софья Андреевна,
Обратно, любила поесть.
Она не ходила босая,
Спасая фамильную честь.

Из этого в ихнем семействе
Был вечный и тяжкий разлад:
Его упрекали в злодействе -
Он не был ни в чём виноват.

Теорию непротивленья
Он миру хотел передать.
Об этом сейчас без волненья
Никак невозможно читать.

Имел он с правительством тренья,
И был он народу кумир
За рОман свой "Анна Каренина",
За рОман "Война да и мир".

Как спомню его сочиненья,
По коже дирает мороз,
А рОман его "Воскресенье"
Читать невозможно без слёз.

В деревне той Ясной Поляне
Ужасно любили гостей.
К нему приезжали славяне
И негры различных мастей.

Однажды покойная мама
На графский зашла сеновал.
Случилась ужасная драма:
К ней Лев Николаич пристал.

Вот так разлагалось дворянство.
Вот так разрушалась семья.
В результате такого упадка
На свет появился и я.

В деревне той Ясной Поляне
Теперь никого, ничего...
Подайте ж, подайте, славяне,
Я сын незаконный его!

Однако ж, этта фсё - хиханьки и вываливание дурака, будем открожильны. А я вам щас подленае искуйство законтрапуплю. Это вам не где-нибудь как, а очинь и очинь. Риальне стих, написан всурьёз и от всего сердца, печёнки и прочего ниже. Сиротка Мегги не даст соврать (собсна, она и подогнала шыдэвр).

Орфография аффтара сохранена))))

Девушка сидела на пероне,
слёзы по щекам её текли,
На пероне бережно лежали,
нежные, красивые цветы,
По перону медленно шагая,
поезда давно уже ушли,
Девушка на рельсы положила,
красные, как кровь эти цветы.
Видела вчера ещё счастливой,
с тёплою улыбкой на леце,
Парень шёл с ней добрый и красивый,
с тайною улыбкой на душе
На вокзале каждый вечер,
парень девушку любимую встречал
Дождик шёл и дул холодный ветер,
но её он терпеливо ждал.
Шли они вдвоём по мокрым шпалам,
От дождя её он прикрывал.
Мы о свадьбе первой скажем маме,
Он ей тихо наухо шептал...
На пероне было очень мокро,
наблюдая долго за тоской,
А на рельсах маленький ребёнок,
камешки перебирал рукой
Мальчику навстречу поезд мчался,
всё тревожней слышался гудок
С ужасом крик девушки раздался,
бросился к ребёнку паренёк
Поезд резко тут остановился,
плача мальчик, маму свою звал,
А на рельсах кровью истекая,
тот красивый юноша лежал
Кровь с лица платочком вытирала,
парня в путь последний провожала
И не билось больше сердце в нём
По перону в трауре ходила,
чёрный шарф на ней вместо фаты,
И на рельсы девушка ложила,
каждый вечер красные цветы.

Вощим, камэнамос, я три раза пытался простебать ЭТО, хоть построчно... Но нет, не в силах даже приступить к такому монолиту, глыбе, квинтэссенции.
Слабеет разум и рука немеет, перо бессильно описать... В мозгу одно лишь пламенеет: "Хуйня какая, твою ж мать!"
Простите, коль контузил как тараном! Я ж не хотел публиковать. Меня АРИНА с Джокерманом вчера сумели уболтать.
Теперь боюсь писать стихами. Теперь я прозу буду гнать. Чтобы не стыдно перед вами, чтоб не сказали "Твою ж мать!"