Помните, я говорил, что вокруг меня немало художников? Так я соврал!
Не только лишь художников, но и писателей.
Прям-таки, крЕоцентр какой-то!
Я тут запосчу один из рассказов Риты (и дам ей ссыль на сюда), а вы навысказывайте своих откровенных мнений, Автору интересно.


Диктофонная запись
Пожалуй, более отвратную погоду для декабря сложно придумать. Столбик термометра четвёртый день стоит на нуле. С неба накрапывает мелкий дождик, на дне луж коварно притаился лёд, ожидая, когда запоздалый пешеход со всей силы ухнет в воду. Хорошо, если одежду испачкает, а ведь может и травму получить.
Так начну свой рассказ…
В тот день я шёл по тротуару, словно сапёр, нащупывая американскими берцами безопасный путь, пытаясь удержатся на коварной наледи и ёжась от ветра. Даже вечерние предновогодние огни не радовали глаз. Из окон светило уютом, теплом. Казалось, у людей все хорошо – семья в сборе, смотрят телевизор, обсуждают планы на праздники. А я иду без цели по мокрому городу. Мне совершенно не хочется возвращаться домой. Кто меня ждёт? Кому я нужен? Я и порядок давно не навожу просто по тому, что ни кто не заглянет ко мне в гости, никто не оценит стараний и не осудит за бардак. Ну, а мне и так сойдёт.
Впереди меня замаячила девушка в красном кожаном плаще. Чёрные волосы красиво спадали на плечи, струились по лопаткам. Дождь словно боялся задеть эту красоту, капли воды, стекали по волосам, не задерживаясь.
Познакомится, или не стоит? Она само великолепие, а кто я? Ряженный вахтер на службе вооружённых сил. Стою на КПП воинской части сутки через трое, а в выходные бесцельно гуляю по улицам. Солдат-контрактник. Да, получаю неплохо, но без образования, без каких либо перспектив. Кому я нужен? А может, всё – таки рискнуть?
Я ускорил шаг и скоро догнал незнакомку. Её лицо словно было списано с картины. Огромные голубые глаза, чистая бледная кожа, тонкая яркая линия губ и вздёрнутый носик. Нет, она меня пошлёт. Я быстрым шагом прошел ещё сто метров, возле фонарного столба развернулся, что бы последний раз полюбоваться идеалом. Девушка подошла к пешеходному переходу, посмотрела налево, посмотрела направо. Ах, какой у неё был профиль… Дальше, помню, меня ослепил свет фар, потом глухой удар, визг тормозов и красный плащ, распластанный по мокрому асфальту. Камазист вызвал скорую, а я вдувал новые и новые порции воздуха в её алые губы. Я лупил по груди и качал, словно насос, её мёртвое сердце. Скорая подъехала через пять минут. После того как меня оттащили, я тупо стоял и наблюдал за действиями врачей. Смерть наступила мгновенно – так мне сказал усатый мужик в синей куртке.
Каждый день потом я видел её во сне. Я подходил к ней, мы знакомились, и гружёный «КамАЗ» пролетал мимо, забрызгав её красный плащ. Иногда она меня посылала, иногда говорила своё имя, но всегда она оставалась жива, Марина. Со дня тех событий прошел год. Сослуживцы говорят, что я стал ещё более нелюдим и молчалив. Нет, на самом деле, я очень разговорчив. Но говорю я в основном с диктофоном. Я гуляю по улице и наговариваю в гарнитуру свои мысли, вспоминая, изливаю в цифровое лоно плеера свою боль. Гарнитура – лучшее изобретение человечества. Человек, который бормочет что–то в микрофон, не кажется таким психом, как человек, разговаривающий сам с собой.
Сейчас я иду по той же улице, что и в тот роковой день, когда я встретил и потерял свою любовь. Неизменно светят фонари, предновогодние гирлянды.
Пятнадцатое декабря две тысячи тринадцатого года. Восемнадцать пятьдесят семь. Без семи минут год назад она умерла. Прости, Мариночка, что не познакомился с тобою тогда. Прости, что струсил.
Черт! Не может быть! Ребята, я вижу впереди себя красный плащ и чёрные волосы. Марина!!! Это она. (частый стук шагов, сбитое дыхание) Марина, неужели врачи ошиблись? Вы живы!!! Я так боялся!
( тишина )
Вы меня, наверное, не помните. Вы год назад попали в аварию. Я хотел с Вами познакомиться, но испугался. И тут «КамАЗ». А врач сказал, что вы мертвы.
( снова тишина )
Как мертвы? Вы шутите? Да я вас вижу и могу даже дотронуться. Вот. Значит, вы живы. Мариночка, не уходите, пожалуйста. Я Вас год оплакивал. Вы – любовь всей моей жизни. Да я же ради вас хоть на край света…
( тишина )
Да, да, Марина. Я хочу быть с Вами!
( голос, словно прорвавшийся в эфир радиостанции с другой волны – тихий , безжизненный, но определённо принадлежавший женщине )
Тогда пойдём. ( треск, помехи, грохот, снова треск )
***
***
Я фельдшер скорой помощи. 15 декабря 2014 года в 19.04 мне поступил вызов на ДТП. Обычная «дорожка» - «КамАЗ» раскатал по дороге молодого парня. Черепно–мозговая, куча переломов. Смерть наступила мгновенно. Водитель «КамАЗа» утверждал, что парня словно толкнули, хотя рядом с ним никого не было. Гаишники позже сказали мне, что он даже предъявил запись с видеорегистратора.
Когда мы паковали труп, я узнал парня. Примерно год назад на этом же перекрёстке он пытался реанимировать мёртвую девушку. Я многое повидал, но тогда меня впечатлила остервенелость, с которой он делал совершенно незнакомой девушке искусственное дыхание.
Ну да ладно, не в этом суть. Вчера ко мне пришла сестра, с которой мы дежурили в ту ночь. Бледная, вся в слезах, она показала мне диктофон. Света пояснила, что нашла его на полу в конце смены, а сегодня решила прослушать, что бы узнать, кому возвращать.
Я молча включил его на воспроизведение. Мы полночи слушали записи, познавая внутренний мир молодого человека. Мы раз десять прогоняли последнюю запись, после чего я её застенографировал и теперь предоставил вашему вниманию.

P.S. Да, этот текст есть в Сети (Автор выкладывала несколько лет назад, чтобы посмотреть отзывы). И даже наскопипасжено...