Всё никак не срукодельничаю оформить в рамки акварели, что подарил мне камрад Тартарен... А без рамки и постить невместно, я считаю. Вот вставил картину в раму собственноручно, на стену повесил - тогда и готово, "вписал в хату". Тогда и людям можно показать, завидуйте, дескать! :)
Надеюсь, случится такое, иншаллах (Если Бог даст, - арабск.)
(Праститя мну, камэнамос и прочие читатели! Задолбал я, небось, некоторых из вас, наиболее чувствительных, а также - христианско-религиозных, частым упоминанием невесёлого тезиса "Человек предполагает, а Господь располагает". Но продолжу упорствовать, ибо замечал неоднократно сугубую тщету и даже вредность чересчур самоуверенного озвучивания планов.)
[383x461]
А пока, репостну к себе старую картину Тартарена из его недавнего поста, ибо с нею аналогичны стихи Семёныча нашего Высоцкого "чужой дом". Они написаны были в 1974-м, в застойные года, в непростой период жизни поэта.
Тогда мало кто мог "отвалить за бугор",
хоть глазком посмотреть на чудесный тот двор,
где живут, как в кино, где вина - как как воды,
Ну а женщины все - из журнала "Бурды".
(На всяк случай, уточню, что ЭТИ 4 строчки - мои)
И песни про "тамошнюю жисть" пелись "с придыханием", даже шуточные, как эта, Кимельфельдовская:
"Эх, Запад! Не пот, а запах,
Не женщины, а сказки братьев Гримм.
"Мартини", бикини, мини
И наслажденье, вечное как Рим..."
А у нас? "Где глянешь - там дефект..." Ну и так далее. Каноничное россейско-интелигентское самоуничижение и низкопоклонство перед Западом(с). Люди постарше это всё знают не по мультикам.

Стихи длинные, частично уберу под кат.

Что за дом притих,
Погружен во мрак,
На семи лихих
Продувных ветрах,
Всеми окнами
Обратясь в овраг,
А воротами -
На проезжий тракт?

Ох, устал я, устал, - а лошадок распряг.
Эй, живой кто-нибудь, выходи, помоги!
Никого, - только тень промелькнула в сенях,
Да стервятник спустился и сузил круги.

В дом заходишь как
Все равно в кабак,
А народишко -
Каждый третий - враг.
Своротят скулу,
Гость непрошенный!
Образа в углу -
И те перекошены.

И затеялся смутный, чудной разговор,
Кто-то песню стонал и гитару терзал,
И припадочный малый - придурок и вор -
Мне тайком из-под скатерти нож показал.

"Кто ответит мне -
Что за дом такой,
Почему - во тьме,
Как барак чумной?
Свет лампад погас,
Воздух вылился...
Али жить у вас
Разучилися?

Двери настежь у вас, а душа взаперти.
Кто хозяином здесь? - напоил бы вином".
А в ответ мне: "Видать, был ты долго в пути -
И людей позабыл, - мы всегда так живем!

Траву кушаем,
Век - на щавеле,
Скисли душами,
Опрыщавели,
Да еще вином
Много тешились, -
Разоряли дом,
Дрались, вешались".

"Я коней заморил, - от волков ускакал.
Укажите мне край, где светло от лампад.
Укажите мне место, какое искал, -
Где поют, а не стонут, где пол не покат".

"О таких домах
Не слыхали мы,
Долго жить впотьмах
Привыкали мы.
Испокону мы -
В зле да шепоте,
Под иконами
В черной копоти".

И из смрада, где косо висят образа,
Я, башку очертя, гнал, забросивши кнут,
Куда кони несли да глядели глаза,
И где люди живут, и - как люди живут.

...Сколько кануло, сколько схлынуло!
Жизнь кидала меня - не докинула.
Может, спел про вас неумело я,
Очи черные, скатерть белая?!

* * *
Как говорится, прошли годы и нынче - не то, што давеча. И страна не та, да и Запад уже не торт, а запах... особенно, с учётом его новых "квартирантов"-кукушат, вообще - смесь горелого курдючного жира и мокрого козла. Поехать туда попляжничать или по музеям и ресторанам походить - дело годное, комфортное (если в какой-нибудь Барселоне кошелёк и камеру не сопрут). А вот жить там, на-постоянку, внезапно оказывается "ниочинь". В реале, заморочек там побольше, чем у нас. Вдобавок, заморочки там - чужие, нам непривычные, да и наказание за них наступает чотко, не отвертишься. Чай, не Расея, где (цитирую классика) "Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения".
И каким-то удивительным образом получилось так, что в России, при несменяемом "хозяине Кремля" (ахтунг! диктатура и самодержавие!), реальной, не бумажной демократии и свободы - чуть больше, чем на родине демократии и лейборизма. И люди-то в России, хоть и разные, но по-прежнему от души размашисты и искренни, "любить, так любить, стрелять, так стрелять".
В-общем, написал я как бы сиквел к "Чужому дому".

Ускакал я прочь в далеки́ края,
Где с огнями ночь, гладь при свете дня.
Где полно еды, барахла навал,
Где церквей косяк, как всю жизнь мечтал.

Только жизнь вокруг – и ни то, ни сё
(Красок ярких – пуд, да оттенки всё,
Все оттенки те - цвета серого.
И ни враг, ни друг) – пустотелая.

Мужики, порой, суки-бабы злей,
Ну а бабы здесь злостнее чертей.
Глазом лишь моргнёшь, а уже тебя
«Шпилят» по суду «раком» почём зря.

А у нас любой - цельнокроенный
На добро иль зло весь настроенный.
Хоть любить, хоть бить - важно лишь одно:
Небу жарко чтоб, а чертям - тошно́.
. . .
Загрузил я воз и погнал коней
На знакомый тракт, в край земли своей.
Ждите вы меня, неуёмные,
Скатерть белая, очи чёрные.