Вчера у Тартарена был перепост приятной хохмы Александра Гутина.
Но у Тартарена блог не всем открытый, а я вам ссыль на Гутина дам в конце. Поэтому, ша, не делайте крик и имейте терпение. Сейчас вам главное, что в той хохме было сказано: "если в Европе Беня гройсе хухем, то здесь он еле-еле поц", это раз, и что я имею рассказать вам отдельную историю с теми же словами, чтоб я так жил, это два.
Но не все имеют такое еврейское счастье, чтобы знать идиш, так я вам расскажу как родным, что "гройсе хухем" - это "большой человек". Правда, в тех песочницах, где лепил пасочки искал монетки я, чаще говорили "гройсе балабуст". Потому что, гройсе балабуст - это большой начальник, произносимое с презрением, т.е. "большая шишка". Ну, то такое было время и такое было место, что вы спод меня хотите?!

Так вот, в то самое время, когда был СССР, советский народ, инвалиды 5-й графы и всеобщее строительство Коммунизма, был ещё и дефицит и снабжение материальными благами ответственных номенклатурных работников через спецраспределители, а менее ответственных - по блату.
И вот однажды, в самой Москве, столице 1/6 суши, жена такого ОНРа отхватила по случаю отрез шикарного шевиота на предмет костюм для мужа. Но муж оказался более крупным работником, особенно - поперёк себя. И сколько ни крутил портной отрезом, сантиметром и носом, но костюм или не выходил, или выходил но не того размера.
И дал измученный портной совет фасона "киш мир ин тухес" (что у грубых агоев звучит "на отъебись!"):
- Как будете в Одессе, зайдите в ателье на Ришельевской. Может, хоть там Вам помогут".
И эти двое, ОНР с женою, когда профком выдал им очередную бесплатную путёвку в Одессу, в ведомственный санаторий у самого синего моря, таки попёрли с собою тот отрез, чтобы добро не пропало (хотя, могли бы сдать в комиссионку, чтобы и другим стало счастье).
И старый закройщик, ударник коммунистического труда, Иван Михайлович Колбасьев (известный в аидской мешпухе как Ицхак Моисеевич Ливерзон), имея на лице кислый вид из-за "косточек" на ногах и ОВиРовского отказа в выезде - в кармане, обмерив большого московского начальника в разных местах, спросил непривычно кратко и даже грубо:
- Вам "двойку" или таки "тройку"?
Немного пукнув от удивленья, начальник оглянулся на жену, а та, как существо практичное, сказала, что конечно "тройку", это же и так понятно.
- Тогда прийдёте через три дня - отрубил закройщик Ицхак Моисеевич, он же и портной Иван Михайлович.

Когда в назначенный срок московская чета явилась в ателье, то костюм-тройка подошёл как перчатка к руке, а И.М. (вы уже сами выбирайте как его называть) вручил ещё и галстук из того же шевиота.
Немая сцена на два такта (а это совсем не мало) прервалась вопросом И.М.:
- Кепку мерить будете?
и завершилась вопросом ОНР шёпотом:
- Ка-ак?! Как Вы смогли сделать всё ЭТО, когда лучший портной нашего министерства не мог сшить даже "двойки"?
Вот тут и прозвучало:
- Это в Москве Вы - гройсе балабуст, а тут, в Одессе, Вы еле-еле мелкий поц.
* * *
Ну, я вам рассказал как мог, своими словами, а чтобы вы таки немного улыбнулись наконец, так вот вам слово "лопата".
А текст Александра Гутина читайте ПОСЛЕ еды