1. В ряде обломков Империи аж из кружевных труселей выпрыгивают, чтобы стереть из памяти холопов подданных славный мужской праздник День СА и ВМФ. Так хочется им забыть тот ужас, что вселяли Вооружённые силы Союза. И - главное - лишить своих мужчин общего славного боевого прошлого, позагонять их в чахлые национальные мызы, хутора, улусы. Да и пофиг, собственно! Кто-то гордится Сталинградом и взятием Берлина, а кто-то - убийствами учителей и взятием немецкого склада продуктов. Эта наглядная разница радует лёгкостью отделения козлищ. Козлищи идут лесом, этот пост не для них.
2. Ряд мужчин не служили в войске. Некоторые из них гордятся этим. Этих, гордящихся, - тоже в лес, по самые ягоды.
3. Остальных - с праздником! Даже если они белобилетники или "забронированные" от военной службы.
Я не сторонник тезиса "Не служил - не мужик". Хотя бы потому, что по всем планам моего воинственного рода, лично я должен был заниматься наукой, не отвлекаясь на воинскую службу, которой с лихвой отдавали время, силы и кровь другие мужчины рода.
Но зов крови оказался судьбоноснее и я всё же оказался в Армии, без всякого на то желания, но и без робости перед ней. Всю глубину армейских глубин я представлял по рассказам деда, отца и старшего брата. К тому же, идти в Армию 18-летним пацаном и 20-летним мужчиной, имеющим в активе два курса Универа, водительские права и разряды по боксу, борьбе, пулевой стрельбе, бегу и спорториентированию - сильно разные вещи. Я уже не говорю о своём ветеранском опыте в постельных баталиях. В Армии такое тоже ценится.

Итак, в морозном декабре я оказался в одной из частей продуваемого ветрами ПриВО (спасибо, хоть не ЗабВО, где "прохлаждался" один мой кореш и не в КТуркВО, где "загорал" другой!).
Национальные расклады в части были неприятные - "стариками" были азеры, "черпаками" - грузины. Единичные "деды"-даги (что тоже не айс), к счастью, были всецело заняты дембельскими альбомами и фурнитурой на "парадки". Справедливости ради, сообщу, что один из них, дослужившийся аж до старшины, был очень даже толковым и справедливым командиром. Правда, его фамилия Юсупов как бы обязывала...
Но азеры лютовали и их было немало. Грузин было поменьше, но они сумели добиться того, что их не трогали. А вот на русских и башкирах, составлявших 2/3 личного состава, азеры отрывались.
И тут в полутысячный батальон "подогнали" 50 человек украинских салаг (там ещё было пополнение и из Казани, Липецка и Самарканда, но оно на "кислотно-щелочной баланс" не влияло). Правда, наша полусотня "батьки Комиссара" (такое погоняло дал мне "народ" за мой прикид: перетянутое широким ремнём древнее долгополое зимнее пальто чёрного цвета, армейская шапка, кирзовые сапоги гармошкой и суровый взгляд) почти вся была из Донбасса и человек пять в ней шли, как и я, не своим годом призыва. К тому же, за двое суток следования, мы конкретно сплотились, отбивая приходы в наш вагон ужрато-агрессивных соседей по эшелону.

В-общем, в роты мы попали уже не стадом, а коллективом. И в первый же день я красивым апперкотом уложил грузина, попутавшего берега. Я знал, что личная козырность главнее призывных мастей. К тому же, братва "языком тела" обозначила свою "подписку", если что. Впоследствии, грузины озвучили своё уважение по этому поводу. Правда, я их потом ещё пару раз протроллил (чисто словесно), но за дело. И они признали, что накосячили, так что, вменяемые попались, тоже по-понятиям жили, хотя и планакеши.
А вот с азерами надо было что-то решать... У русских я поддержки не нашёл (массовой поддержки), только несколько человек вписались в предстоящую акцию умиротворения "26 бакинских охламонов".
Надвигались события, с высокой вероятностью выливающиеся в большое рубилово. Но братва уже жаждала замеса и я старался, чтобы не сорвались раньше времени. Надо было организовать картинку вынужденной самообороны. Потому что, после этого веселья непременно последуют разборки командования. И не дай бог, если этим займётся Политотдел дивизии, находящийся неподалёку... [237x350]
Этому периоду соответствует фото, которое я сделал на всякий случай перед решительной фазой операции (чтобы, есличо, было что на памятник прицепить). Салабонская звёздочка (без листьев), но новые шапка и шинель (тоже пришлось "объяснять" каптёру...), стрижка под ноль, но длинные "баки", угрюмый взгляд, но имеющиеся усы (это тоже приходилось отстаивать!) и лермонтовский огнь в очах - вот вам портрет Странника на второй месяц службы.
Суть операции заключалась в том, что были отобраны 26 самых "козырных" азеров и за каждым закреплена пара "ангелов-гнобителей", шустряк и биток. Шустряк при каждой возможности троллил поцыента, а биток - прикрывал напарника от сеймоментной ответки. И, кроме того, каждый из "Союза меча и орала" должен был сразу же создавать толпу и поддержку. И не стесняться вести с подтягивающимися азерами жёсткую игру на площадке. Ведь можно же и "нечаянно" толкнуть плечом, наступить на ногу, выставить локоть, отсечь от места действия... И при этом говорить вежливые слова, типа "Прости, брат, как же это я (ты) так неудачно?.." Через много лет это назовут "мягкой силой" и "вежливыми людьми".
Азеры бесились, но предъявить ничего не могли - когда дело переходило в стадию разбора полётов, приходил я и рассказывал азерам подходящую притчу, цитировал Коран и интересовался чтят ли они Священную Книгу? Это было как отнять конфетку у ребёнка (с).
Но системный конфликт продолжал оставаться. Туповатые и чванливые азеры так и не поняли, что уже имеют дело с организованными людьми, психологически готовыми к драке, в любой момент готовые, и продолжали пытаться "дедовать". Поэтому, рано или поздно, мелкие стычки должны были завершиться генеральным сражением. К тому времени, и грузины заценили "красоту игры" и стали всё откровеннее поддерживать нас в локальных стычках.

Картину "Куликовской битвы" расписывать не буду. Наши, конечно же, победили, причём, победили внезапно легко. Стоило только стремительно вырубить табуретками, ремнями и сапогами первых пять-шесть человек, как остальные азеры бросились в дальний угол казармы и забаррикадировались двухъярусными кроватями. Так что, многие из наших остались морально не удовлетворены и "догонялись" словесными изысками.
Идею "выкурить шакалов дымовой шашкой" и "вылить сусликов из норки пожарным шлангом" я пресёк, объяснив, что гнев старшины страшнее злости замполита и ора ротного. К тому же, убирать последствия придётся нам же. В-общем, обошлось без "майдана", чисто вежливо.

Пожалуй, на этом я завершу первую часть своего внезапно разросшегося мемуара. Первую часть, камэнамос, не грустите.
Скажу лишь, для затравки, что Политотделом дело не обошлось...
Продолжение