Денёк выдался ладный – ясный, не шибко холодный, как для ноября, да и ветра, почитай, не было. Не ветер, а так – шевеление атмосферы, чтобы бельишко, постиранное по случаю субботы приехавшей в гости внучкой Галей, быстрее сохло на натянутой меж сараем и летней кухней проволоке.
Новомодное чудо техники – автоматическую стиральную машину – дед Семён всецело одобрял и уважал за бездну премудрости и технических наворотов, вложенных создателями в её «машинерию». Но включать – воздерживался. Не мужское, дескать, это дело – стиркой-глажкой заниматься. А между тем, очень он тревожился, что случись какая поломка – не совладает, пожалуй, с ремонтом. Даже с какого боку подступать – не понятно. Старую стиралку системы «бочка с пропеллером» дед Семён разбирал-собирал хоть с закрытыми глазами, как автомат Калашникова в былые годы. И ремонтировал «на раз». Но внучка с мужем Мишей сказали «Хватит жить в каменном веке! Мы устроим в вашей сельской красоте городской комфорт плюс автоматизацию всего быта.» Ленина Галя с Мишей не читали, но старых лозунгов (по модному - мемов) от деда нахватались изрядно.
Дед Семён закрепил на верстаке очередную рейку и довольно хмыкнул, вспоминая, как хвалился Мишка популярностью своей странички в «этих наших энторнэтах», благодаря «каноничным мемам», почерпнутым у «живого раритета, осколка Истории, аксакала нашего Семёна Григорьевича». Умел внучкин муж словами «стружку завернуть»! Молодой да умный. Жаль, руками мастерить не обучен – интеллигент, понимаешь… Но ремеслом интересуется и схватывает на лету, будем справедливы. Дед Семён вспомнил, как учил Мишу пилить-строгать-долбить и как тот удивлялся, что пилы бывают продольные, поперечные, циркулярные, ленточные, цепные, рамные, лучковые, сабельные, выкружные, шиповые и даже Джигли и даже Воячека (не говоря уже о ножовках и лобзиках), а зубило, долото и стамеска хоть и похожи, но для разных целей. Эх, кабы чаще приезжали в село молодые, то дед Семён сделал бы из Мишки мастерового человека… Вон, на яблоне, напротив мастерской во флигеле, где дед Семён сейчас остругивал старым, ещё отцовским, рубанком рейки для навеса, видна сделанная Мишей кормушка для птиц, а в прихожей висит вешалка, прикреплённая Мишей (под присмотром деда Семёна). А Миша учит деда Семёна телефонным и компьютерным штучкам. «Симбиоз поколений» - говорит дед Семён. «Синергия» - говорит Миша.
Не дал Бог сына деду Семёну. Одна-единственная дочка – хорошая и заботливая дочь, да и та уже много лет живёт с мужем в другой стране. Хорошо живёт, слава Богу: и в любви, и дом хороший, да только Скайп и Вайбер живое общение заменяют не шибко. Но и у неё – две дочки и баста. К счастью, старшая - Галя - осталась дома: сначала заканчивала свой университет, а потом, к диплому, вышла замуж за Мишу, уже работавшего в израильской программистской компании, имевшей филиалы в десятке стран. Миша с удовольствием ездил по миру и часто брал с собою Галю, но совсем уезжать из страны отказался напрочь. «Я не патриот, я считать умею – сказал Миша – и на понты не ведусь. В этой нищей стране за цену европейско-городского автобусного билета можно купить продуктов на целую кастрюлю борща. И «сирийских беженцев» пока нет. А Сеть – она всемирная. Так нафига попу гармонь, а мне – чужие нравы и прочая толерантность? Нас и здесь хорошо кормят. »
- Славный парень, жаль, что живут они в городе – думал думу дед Семён, шурша отлаженным рубанком. – Да и отдельная сторона он, не родной, женился-развёлся, дело житейское. И случись мне карачун – одни бабы на хозяйстве. Пропадёт хозяйство, как есть расхлябается без мужской руки и без мужского надзора.
Рубанок дёрнулся на сучке́ и задрал ще́пу. Ругнулся дед Семён и стал отвинчивать прижимную накладку, чтобы подточить режущую кромку. Вышел во двор, чтобы светлее было, разложил детали на скамье, посмотрел на надвигающуюся тучу и озаботился править лезвие быстрее, пока дождь не застал «просто неба».
Заболела голова то ли от дум, то ли на погоду, заныло сердце, сдавило грудь – не продохнуть. И голову стянуло морозным обручем. Поплыли-полетели перед глазами тёмные «мошки» и «бабочки»… Только и успел старик уронить лезвие не на камни, а на деревянную скамью.

Очнулся дед Семён полулёжа на чём-то, вроде стола в окружении перепуганной внучки и деловитой бригады «скорой». Ощутимо пахло какой-то «медициной» и за окошком мастерской шёл дождь.
- Дождь? Там же рубанок мокнет! Заржавеет!.. – хотел сказать дед Семён, да лишь нелепое мычание сумел издать. Язык был как колода, какой бывает занемевшая рука или нога, когда её отлежишь. Да и сама рука не послушалась деда, когда он хотел показать куда не мешкая следует обратить внимание.
- Тихо, больной, не шевелитесь! – нагнулся медик – Вам сейчас надо лежать тихо. Инсульт у вас, да и острый коронарный синдром в придачу. Мы вам вкололи, что положено для начала, для профилактики, а теперь поедем в больничку, на техосмотр и ремонт.
- Ыао! Ыаа!.. («Рубанок! Убрать!»)
- Дед, ты не волнуйся, всё будет хорошо – всхлипывала Галя извечную бабью мантру. Но дед Семён ей не верил и всё пытался объяснить насчёт мокнущего сейчас рубанка.
Тут ворвался запыхавшийся Миша.
- Диагноз? – это к врачам. – Состояние?
- Инсульт гипертензивного генезиса, острый коронарный синдром. Проведён комплекс медикаментозных мероприятий, состояние тяжёлое, стабильное, с благоприятным прогнозом. – отчеканил врач.
Миша кивнул ему и обратился к деду Семёну.
- Вы не пытайтесь говорить – всё равно не получится. Я и так вас пойму, только моргайте вместо «Да» и смотрите в сторону вместо «Нет». Вы поняли?
«Да» - моргнул дед Семён.
- Класс! – восторгнулся Миша – Да вы отлично соображаете! Да мы сейчас всё легко разъясним, и к ворожке не ходи. Вас беспокоит ваше состояние, ваше здоровье?
«Нет».
- Какой-то предмет? «Да».
- Посмотрите в его сторону.
Дед Семён посмотрел в сторону скамьи во дворе.
- Этот предмет от нас ближе двух метров?
Дед Семён задумался, прикидывая расстояние.
- Ладно, следующий вопрос: он ближе пяти метров?
«Да» - уверенно моргнул дед Семён.
Миша выскочил во двор, осмотрелся и вернулся с мокрыми частями рубанка.
- В этом проблема?
«Да-да-да!» - заморгал дел Семён.
- Слушайте меня, Семён Григорьевич, хорошо слушайте! За рубанок не беспокойтесь вообще, это раз. Я его принял как переходящее Красное знамя. За себя успокойтесь сразу: вы не один, мы – с вами и сделаем всё, что нужно, чтоб вы были здоровы. Это два. Но настройтесь слушаться врачей и лечиться настоящим образом, как Ленин завещал. Это три-четыре-пять. И мы ещё сделаем этот навес, дед Сёма! У меня есть интересные мысли за его покрытие. Так что донт ворри, би хэппи! Это – двенадцать.
Покатили, спасатели-спасители! А мы – за вами. – это он врачам.

«Don’t worry, be happy…» - звучал в голове деда Семёна, лежащего в завывающей «скорой», умиротворяющий рефрен двух английских чудиков. Слов дед Семён не запомнил, но припев усвоил и употреблял регулярно. И Мишка это заметил.
А ведь всё хорошо – подумал дед Семён. – Ну, то есть, не так, чтоб хорошо-хорошо, но и не шибко плохо. Раз не помер сразу, то ещё поживу малость. Баб моих сиротить – лишнее это пока что, не край ещё. Да и рука отнялась – левая. Сталбыть, должно попустить боль-менее. А я уж постараюсь лечиться, хм… «настоящим образом».
А то что ж, Гитлера я пережил, Сталина-Хрущёва-Брежнева – тоже. «Быструю тройку», Андропова-Устинова-Черненко, и подавно, «одной левой». Пятнистый придурок, жаль, портит статистику. А уж как хочется пережить своих, самостийных, «генсеков-гомосеков»! Штук пять бы их того…
Ну, то – дело такое, суетное… А вот лично я пожил неслабо и нехило! И не зря. Какой внучек, какой внучек!.. Не родной, да близкий. Есть кому и рубанок передать и на кого семью и всё хозяйство оставить не страшно, когда время придёт. Кстати, надо будет Мишке показать как там в рубанке винты подкручивать и лезвие править. Подлечусь только, вестимо. Скорей бы уже приехали, что ли!

Сиквел (продолжение)-1
Сиквел-2