В «прикладном» плане ювенальная юстиция – это безжалостный механизм изменения базовых принципов взаимодействия государства и семьи посредством тоталитарного подавления свободы личности, разрушения автономности отношений детей и родителей. Во многих западных странах продвижением ювенальной юстиции занимаются те же лица и структуры, что ратуют за сокращение рождаемости, свободу абортов, распространение контрацептивов и шприцев, легализацию наркотиков и розничную торговлю ими, «сексуальное просвещение» и пропаганду ранних сексуальных отношений, защиту интересов педерастов и лесбиянок, легализацию «усыновления» ими детей, недопущение ужесточения наказаний за детскую порнографию, педофилию и пропаганду сексуальных извращений.

Ювенальная юстиция на Западе – это не только специальный суд и огромная бюрократическая армия с широкими полномочиями, чиновниками которой комплектуются многочисленные комиссии по делам несовершеннолетних, органы опеки и попечительства. Это и система мер внесудебного и чрезмерного вторжения во внутрисемейные дела – вплоть до изъятия ребенка из семьи – под любым, зачастую неназываемым или надуманным предлогом. Внедрение ювенальной юстиции в перспективе ставит под «внешнее управление» практически каждую семью, имеющую детей.

Фактически сегодня на Западе идет процесс обобществления детей в обмен на высокий уровень комфортного существования их родителей. Критерием эффективности работы органов ювенальной юстиции является количество детей, «полностью защищенных» от родителей, то есть – отнятых у них. Чем больше детей отнял чиновник, тем больше он зарабатывает и тем быстрее идет вверх его карьера. Детей забирают не только из неполных и неблагополучных семей, но и у нормальных, любящих их и работающих родителей. Причиной становится что угодно. Например, любое недовольство ребенка, слово или даже упрек в адрес родителей, посещающих богослужения, современные инквизиторы могут расценить как «ущемление законных прав и свобод». В Великобритании в последние годы резко выросло число изъятия детей по заявлениям соцработников, мотивирующих свои действия «эмоциональным насилием» (emotional abuse) и «риском эмоционального вреда» (risk of emotional harm), хотя смысл этих словосочетаний неизвестен.

Согласно заявлению главы детского отдела социальных служб Нью-Йорка (Head of children's department of social services New York) Тревора Гранта (Trevor Grant), «семьи разрушаются по совершенно ничтожным причинам. Если сломана мебель или в доме грязно, сотрудники соцслужб забирают ребенка…». Родителей подводят под статью «действие в ущерб интересам ребенка» за то, что отпустили его гулять без сопровождения взрослого, за отсутствие фруктов в холодильнике или недостаток денег на карманные расходы, за то, что игрушек у него меньше, чем у соседских детей, за покупку «вредного для здоровья» малыша школьного ранца и даже просто потому, что чиновникам что-то показалось.

Мнения самих детей никто не спрашивает. Зачастую это и невозможно сделать. Как в случае с маленькой Sabrina, дочерью Christopher Slater и Nancy Haigh из Арлингтона, украденной соцработниками из дома родителей без какого-либо разбирательства в 3-х недельном (!) возрасте, на основании того, что… новорожденная якобы весила на триста грамм меньше, чем нужно. Несчастные родители уже несколько лет безрезультатно пытаются вернуть свое дитя.

Количество отнятых у родителей детей в странах Запада, где введена ювенальная юстиция, ошеломляет. Десятки и даже сотни тысяч! Ежегодно! В основе - базы данных, при которых достаточно телефонного звонка обиженного ребенка и по определившемуся номеру выезжают соцработники, пускающие затем отобранных детей по рукам приемных семей и приютам. Например, в Германии только в 2009 году у родителей было отобрано более 70 тысяч детей. Во Франции годом ранее эта цифра превысила планку в 110 тысяч девочек и мальчиков, проживающих в настоящее время при живых мамах и папах в детдомах и приемных семьях. При этом никого не смущает, что, по данным британских и американских исследований, дети из приемных семей (согласно оценкам детских врачей) в 7-8 раз чаще подвергаются насилию, а дети на государственном обеспечении –в 6 раз чаще, чем их ровесники в среднем по населению (Hobbs G., Hobbs C., Wynne J. Abuse of children in foster and residential care //Child Abuse Negl. 23.12.1999. pp. 39-52).

В 2000 году французскому правительству был представлен обширный и шокирующий доклад генерального инспектора по социальным делам Пьера Навеса и генерального инспектора юридического отдела Бруно Катала о положении дел в судах по делам несовершеннолетних и социальных службах. В докладе говорится: «Колоссальное количество детей отнято у родителей и помещено в приюты и приемные семьи. Судьи и сотрудники социальных служб постоянно нарушают закон. Между законом и практикой его применения огромная разница. В одном и том же суде практика одного судьи отличается от практики другого. Нет качественного контроля системы защиты детей и семьи. Никакого уважения к семье, никакой заботы о ней ювенальная юстиция не проявляет. Прокуратура не может вести наблюдение за всеми делами, так как их слишком много. Социальные работники и судьи имеют полную, безграничную власть над судьбой ребенка. Сотрудники социальных служб часто отнимали детей по анонимным телефонным звонкам… семья в опасности».

Ежемесячно изымаемые тысячи детей попадают не только в детдома и приюты. В Интернете имеется множество документальных фильмов и видеороликов на тему того, как ювенальная юстиция в Германии или США вверяет детей садистам, педофилам и наркоманам, доводит и детей, и их матерей, и отцов до самоубийства.

Несколько примеров.

В конце января 2012 года в Берлине погибла 3-летняя девочка. Семью, в которой она находилась, наблюдала служба опеки. Наблюдала – и ничего не предпринимала. В отчетах чиновники признавали семью «перегруженной» заботами о ребенке. Так было до тех пор, пока однажды утром девочку не нашли мертвой, с синяками по всему телу, захлебнувшуюся рвотой. В 2008 году в западногерманском городке Wuppertal 5-летнюю девочку Талею отняли у мамы, порой выпивавшей, но очень любившей дочку и поместили в тщательно подобранную приемную семью. В новой семье не пили, но и не любили. Талею стали избивать. Однако служба опеки игнорировала сообщения из детского сада, что девочка приходит с синяками, следами укусов (собаки) и вырванными клоками волос. Через некоторое время приемная мать утопила Талею в ванне с ледяной водой. После затянувшегося суда приемную мать признали виновной в гибели девочки. Двоих сотрудников службы опеки, отправивших девочку на смерть, полностью оправдали.

Судьба 11-летней Шанталь из Гамбурга, находившейся под патронажем службы опеки, известна сегодня каждому немцу. Она погибла в начале 2012 года от отравления метадоном, таблетки которого нашла в спальне приемных родителей. Пятью годами ранее служба опеки сочла родную семью Шанталь опасной для ребенка: папа принимал наркотики, мама пила. Девочку изъяли из семьи и поместили к приемным родителям –тоже наркоманам, но находившимся в программе замещения героина метадоном. В новой семье, которая должна была обеспечить Шанталь безопасное и комфортное существование, девочка жила так: 6 человек и 3 собаки в одной квартире. У нее не было даже своей кровати – зато был доступ к наркотикам.

Многое о преступлениях ювенальщиков мы ещё не знаем. Одна из страшных тем – дети, попадающие к наркоторговцам (вроде колумбийцев, недавно усыновивших русских детей) и черным трансплантологам, торгующим человеческими органами. В США официально зарегистрировано свыше 200 тысяч больных годами ждущих донорских органов детей и готовых платить от 200 тысяч долларов за каждого «разобранного на части» ребенка. В Италии, согласно сделанному в 2011 году официальному признанию министра МВД Роберто Марони, исчезли 1260 «приемных» малышей только из России. Министр высказал предположение, что эти дети попали в частные клиники по пересадке органов.

Автор: Н. Малишевский www.fondsk.ru

---

8 августа 2012, 2:59
От сумы и тюрьмы...
Не зарекайтесь, да! Ибо, живем мы с вами в России, а мудрость сия из глубин веков. То есть, чисто русская мудрость. Наша. Отечественная. Сделана в России. И актуальна она по сей день.

А моя история вкратце такова. Первый звоночек был в прошлом году. Вызывает меня училка в школу и, пряча глаза от смущения и неловкости, ведает страшную тайну - Был, говорит, на вас сигнал. Анонимный, И я обязана на него отреагировать, и придти к вам, проверить, в каких условиях живут дети. Смущение ее было понятно. Дети мои, Руська 16-ти лет и Фроська 12-ти, одни из лучших каждая в своем классе - яцих с гвоздями доска почета пожизненно, первые места на олимпиадах и международных конкурсах. Короче - гордость и краса школы. Ну нет оснований у школы сомневаться в благополучии нашей семьи. Обязательной реакции на анонимный сигнал, помниться, я удивилась, но вопросов задавать не стала, и училку на чай пригласила. Училка, еще более смутившись, от чая отказалась, и попросила меня подписать АКТ. в котором говорилось, что проверка проведена, условия для жизни детей хорошие - отдельная комната, отдельные рабочие места, у каждой по персональному ноутбуку и прочая хрень. Особо, помню, повеселило - наличие занавесок на окнах. Повеселились и забыли. Тогда еще о Ювенальной Юстиции мы только слышали краем уха, и особо не вникали.

Следующий эпизод весной. Приходит Фрося, чистая душа, и рассказывает, что в школе появился психолог, и сегодня вызывали весь их класс, поодиночке, на беседу. Ну, думаю, психолог, хорошо, тесты всякие, беседы задушевные. Детки разные, возраст уже близок к переходному, по 12-13 лет. Но, говорит, Фрося, только об этом РОДИТЕЛИ ЗНАТЬ НЕ ДОЛЖНЫ! Упс! И о чем же говорили? А где родители работают, спрашивали, когда домой приходят, часто ли одни остаетесь, часто ли в доме гости, какие гости, сидят ли за столом, что едят, что пьют. Как тебя родители наказываю, что на ужин дают, кто по магазинам ходит... такие вот вопросы, втайне от родителей, интересовали школьного ПСИХОЛОГА!

Подробности в статье "Троянский конь ювенальной юстиции"